У северных корейцев очень странное отношение к детям. С одной стороны, временами кажется, что они детей чуть ли не обожествляют, причем не только своих, а всех, и лозунг «все лучшее — детям» в КНДР точно не пустой звук. С другой стороны, тут дети начинают работать (например, в поле) буквально я пяти лет, и им ни малейших послаблений родители не дают. Но если копнуть поглубже, то окажется, что детей работать заставляют не ради того, чтобы их «поэксплуатировать», их таким образом учат. Учат всему, что умеют делать родители, и родители стараются начать учебу как можно раньше. Для того, чтобы дети, переняв опыт родителей, затем стали учиться дальше и становились уже лучше своих предков.
Если долго к корейцам приглядываться, то, мне кажется, можно и причины такого отношения к детям понять: они, корейцы, видят своих детей как продолжение родителей. Не наследников, а именно продолжение, и выросший ребенок для них — это «новый родитель». То есть, можно сказать, новое воплощение родителей… не совсем так, но «на русский это перевести невозможно». И, кстати, именно поэтому я была уверена, что и в этой реальности страной будут править Кимы: отец, за ним сын, потом внук, а дальше правнук и так далее, ведь для корейцев это будет по сути дела «продолжающимся правлением Ким Ирсена», а раз товарищ Ким Ирсен был хорошим руководителем, то все его потомки просто обречены быть (в глазах населения) «такими же хорошими, только лучше».
Ну а товарищ Ким руководителем страны был (практически для всех граждан) именно хорошим: под его руководством страна отстояла независимость, люди стали жить лучше… Последнее было обеспечить нетрудно, до войны в Корее все жили настолько плохо, что это было бы правильно называть не жизнью, а выживанием. А еще пока сравнение уровня жизни, скажем, с южанами было вполне в пользу Кима: пока еще на Юге не случились огромные вливания денег из США и народ и там, и там жил примерно одинаково. Но именно что примерно: по ряду показателей на Юге народ жил заметно хуже (чем и объяснялись, на мой взгляд, неизбежные отправки отработавших президентов в тюрьмы или сразу на тот свет). То есть это в «моей прошлой истории» так было, в истории уже этой произошли некоторые изменения. На первый взгляд, не очень значительные, но люди их все же заметить смогли. Заметить и оценить…
В прошлый раз я, похоже, смогла убедить Кима в том, что чучхе — это, конечно, замечательно и страна должна иметь возможность все, для существования необходимое, самостоятельно и производить, однако «мочь» совсем не значит «делать» и если есть возможность «воспользоваться плодами чужой промышленности», то воспользоваться ими необходимо — чтобы свою быстрее укрепить. И он, видимо, согласился со мной, что стране, в которой меньше пяти миллионов человек могут хоть что-то производить, стоит производить нечто «с высокой добавленной стоимостью» — просто для того, чтобы «дорогое задорого продать и купить много недорогого по дешевке. По крайней мере автозавод в Токчхоне заработал уже на сто двадцать процентов проектной мощности, а дополнительные автомобили устремились не столько на дороги самой Кореи, сколько на дороги 'западного соседа» — а взамен Корея из Китая стала получать много того же хлопка, немного дополнительных продуктов и, что на самом деле было очень важно, дополнительные рабочие руки. Не особо умелые, но их просто требовалось на данном этапе очень много, ведь для того, чтобы просто камни таскать, особой квалификации не требуется. И эти «импортные руки» почти сразу дали стране много полезного.
