— Тогда дайте мне десять минут, приведу себя в надлежащий вид.
Королева ожидала меня в одной из многочисленных комнат Твердыни Мейгора, окна которой выходили на богорощу. Серсея восседала на обитом красным бархатом кресле, а вокруг вилась стайка весело щебетавших и похихикивающих фрейлин в разноцветных платьях. Сама королева была в шёлковом зелёном платье с золотым шитьём и с минимумом украшений. Без вычурной причёски — золотые волосы ровно уложены и увенчаны скромной золотой диадемой с ярко-красными рубинами. Одним словом, королева была «в домашнем», что ничуть не сказалось на её холодной сексуальности.
— Ваше Величество! — Громко воскликнул, глубоко поклонившись.
При моём появлении фрейлины замолкли, заинтересованно, если не сказать жадно, уставившись на меня. Серсея степенно повернув свою голову в мою сторону, приподняла правую руку, одарив слабой улыбкой.
— Лорд Ренли. — К моему большому удивлению, Серсея попыталась-таки изобразить тёплое радушие. — Рада, что Вы приняли моё приглашение.
— Моя королева, — вновь склонился, приняв и поцеловав аккуратную ручку, — как можно вообразить отказ от встречи с Вами? Разве что, быть может, из страха.
— Страха? — В голосе королевы звучало удивление — первая искренняя эмоция, которую удалось из неё вытащить.
— Разумеется. — Я продолжал улыбаться в полупоклоне, не отпуская руку Серсеи. — В Вашем присутствии я робею как мальчишка. Коленки трясутся, ладошки потеют. Не каждый выдержит такую красоту подле себя. Особенно, Ваши прелестные ушки…
— Ушки?
Серсея моментально оттаяла: в её голосе зазвенело веселье, во взгляде замерцал интерес, а губы сложились в более тёплую улыбку. Ей, по всей видимости, нравятся комплименты с перчинкой или внезапное, капельку неуместное веселье. Да и фрейлины помогли атмосфере, поддержав свою госпожу тихими смешками и весёлыми перешёптываниями.
— Признаться, это самый странный комплимент, что я слышала за свою жизнь. Я и впрямь начинаю верить, что в моём присутствии Вы впадаете в детство.
Фрейлины засмеялись уже более смело и открыто, и это было просто очаровательным зрелищем. Но куда сильнее мне грела душу уверенность в том, что близнец королевы давит сейчас ехидную мину. Я же, в свою очередь, поддержал общее веселье добродушной улыбкой, но… стоило смеху затихнуть, как я продолжил.
— Уверен, Ваше величество, многие говорили, какие у Вас лучистые изумрудные глаза, прибивающие своим светом к земле любого осмелившегося заглянуть в них. Какие у Вас волосы цвета чистого золота, словно олицетворяющие весь ваш Дом. Молочно-белая кожа, которой может позавидовать любая юная девушка. — Все замолкли и замерли, а Серсея, врубив зелёные огни в глазах на полную мощь, не отводила взгляда. — Вы одним своим видом олицетворяете красоту и могущество и… уши. В какой-то момент мне стало грустно, что никто на них не обращает внимания, ведь без них Ваш образ не завершён. Они изящны, аккуратны, и, уверен, весьма чувствительны. Настоящее сокровище.
Рука Серсеи ещё была в моей власти, так что я воспользовался моментом, провёл большим пальцем по её запястью и, вновь наклонившись, едва-едва вновь поцеловал ручку. Наконец отпустив её, выпрямился. Скажу честно, я нёс дичь. Но
А может и приревновал, ибо, к моему большому удивлению, было заметно, как Серсея немного поплыла, а её светлую кожу тронул румянец. Воистину, вежливость берёт города, а вежливость вкупе с наглостью — королев. Странно, впрочем. Я уж думал, что Серсею заводит только инцест. Хотя… интересно, секс с деверем за инцест считается? Эх. Не смотря на весьма развитую куртуазную любовь в Семи Королевствах, местные всё-таки отстают в романтике и комплиментах. Но ведь не может быть такого, что в страхе перед Серсеей ей годами никто не воспевал и не говорил комплиментов… ведь так?
Спустя некоторое время она нашла, что ответить. В неё ещё было живо эхо веселья, но голос становился строже, как плавно натягиваемая струна.
— Как всегда любезны и красноречивы.
Повелительным жестом Серсея отослала стайку своих фрейлин, что поспешили упорхнуть в соседнюю комнату, откуда мигом стали доноситься смешки и тихие, но оживлённые переговоры. Остался лишь сир Джейме, доблестно подпиравший входную дверь своим задом, формально не оставляя нас наедине.
— Это многое объясняет. Особенно то, как Вам удалось затащить в свою постель Ашу Грейджой.
Серсея сказала это с явным ехидством, в котором почувствовалась и злоба. А когда ядовитая улыбка выползла на пухлые губы, она стала очень похожа на своего братца.
— Затащил? — Наиграно удивился. — Довольно грубая оценка…
Взглядом, попросив разрешение, я сел напротив королевы на диванчик.