— Скажем так, помогло сблизиться, здесь Вы правы. Что поделать? Женщины любят ушами, мужчины руками и только кролики тем, чем надо. — Выдержал короткую паузу. — Позвольте за Вами поухаживать.
Королева степенно кивнула, чуть улыбнувшись — моя нехитрая шутка всё-таки её тронула, чего я, если честно, не ожидал. Рядом был низкий столик со стеклянным графином и парой бокалов вина. Разлив нам с королевой по бокалу, я протянул один Серсее.
— Вы даже не будете отрицать? — Королева произнесла вопрос, тоном заинтересованного следователя, пригубив следом бордовый напиток.
Интересно, какой побудительный мотив у данного разговора? Указка отца или всё-таки инициатива самой королевы? А зачем? Наши амбиции с Ланнистерами нигде не пересекаются, мы живем в разных мирах и эмпиреях. Я не претендую на их интересы, они на мои. Идеальный нейтралитет. Что сподвигло златовласых думать иначе? Или кто?
— Отрицать что, Ваше величество?
— Ужасные слухи, что ходят о Вас и этой дикарке!
— Хм… ничего ужасного там и не припомню, откровенно говоря. — Картинно задумался, словно вспоминая, не забыл ли я выключить утюг. — Даже наоборот, всё было весьма приятно.
Серсея окинула меня окрашенным в притворное возмущение взглядом, словно видит впервые.
— Что в ней такого, лорд Ренли, — королева не стала скрывать своего интереса, — что всем юным девам королевства, которых отцы были готовы отдать Вам, Вы предпочли… её?
— Как можно описать любовь, моя королева? — Серсея фыркнула, снисходительно улыбнувшись, словно я сказал некую глупость. — Мои чувства тяжело описать, но легко понять. Они выливаются в желание защищать и оберегать, наслаждаться каждым мигом её присутствия, ловить каждое слово и улыбку. Разве нужны ещё причины?
— Но это не повод в открытую сожительствовать, лорд Ренли. — Серсея вновь «заморозила» своё лицо, более не намереваясь показывать каких-либо эмоций. Только вежливая улыбка.
— Мне не перед кем отчитываться, Ваше величество. — Я продолжал мило улыбаться, но во взгляд подпустил удивления, что мне вообще приходится разговаривать на такие темы. — В отличие от большинства людей в этом замке, да и в столице, я абсолютно свободен. Как в своём мнении, так и в поступках.
— Вы в этом так уверены, милорд? — Голос подал и Джейме, что отлип от двери и подошёл поближе. Рыцарь явно пытался подражать сестре, не демонстрируя ярких эмоций. Получается у него не очень.
— Абсолютно, сир Джейме. — Слегка довернул корпус, окидывая прославленного воина взглядом, и продолжил, полностью перейдя на серьёзный лад. — Многим, разумеется, это не нравится. И если в Вас просто клокочет зависть, сир, то других корёжит моя независимость.
— Вы считаете, что я Вам завидую? — Джейме и впрямь младшенький. Столь много детского возмущения выползло на его лицо, ломая напускную беспристрастность, что я не сдержал смешка, ещё сильнее его раздраконив.
— Очень на то похоже. Вместо того, чтобы быть подле отца, впоследствии заняв его место, Вы вынуждены быть здесь, в столице. Скованный множеством запретов и обетов. Бессильно наблюдая… разное.
Джейме посмурнел. Сколько бы он не отнекивался и не прятался за слова о том, что остался гвардейцем из-за любви к Серсее, самого себя не обманешь.
— А я, могу любить и ненавидеть того, кого захочу. Жениться на той, кого выберу сам. Могу плюнуть на всё, сесть на корабль и путешествовать по миру. Могу запереться в своих землях, проводя жизнь в охоте и турнирах. А Вы, сир Джейме, можете себе это позволить?
Блондин растерялся от такого напора, в то время как я демонстративно повернулся к Серсее, как к явному лидеру этого тандема.
— Похвальная самоуверенность, так присущая молодости. — Серсея говорила без спешки, растягивая слова, словно наслаждаясь звучанием собственного голоса. — Какая смелость. Однако, люди жестоки и вполне могут не разделить Ваши порывы и устремления, оставив, в конце концов, Вас в одиночестве и изоляции.
— А что на этот счёт говорит Ваш отец, моя королева? — Вопрос был задан с детско-наивной интонацией, отчего Серсея сбилась с полуслова. — Разве льва заботит мнение овец?
Близнецов поразил когнитивный диссонанс, и аргументы сразу найти им не удалось. Всё-таки они явно не готовились к серьёзному разговору, а может, и позволили себе потерять хватку. В столице все лебезят перед львиным Домом. Учтиво льстят, восторгаются и низко кланяются… вот детки и отвыкли от равного отношения к себе.
— Вы считаете себя львом, лорд Ренли? — Наконец, Серсея сообразила. — А кто же тогда овцы?
— Метафора, Ваше величество, не более того. — Развёл неловко руками, мигом позже перейдя на серьёзный тон. — Но никак не возьму в голову, к чему все эти словесные кружева?
Близнецы подобрались. Несмотря на могущество и влияние их Дома, в столице королева и её партия не играют первую скрипку. Пока жив и здравствует Роберт, абсолютной власти им не светит, отчего они вынуждены вести себя тихо и тешить себя амбициями, а не воплощать их в жизнь.