— Возможно, Вам стоит больше обратить внимание… — Джейме, мать его, Ланнистер, попытался что-то возразить или подстебнуть. Наверняка, что-то умное и находчивое, однако…
— Заткнись, Джейме! — Однако, он не учёл некоторые нюансы. Близнецы ненавидят Роберта не за то, что он плохой муж или отец, всем на это плевать, а за то, что он их ни в грош не ставит. Никакого пиетета или уважения. Ему плевать на них и точка. — Прочь! Оставьте нас с братом вдвоём!
Роберт — великий воин, но это совсем не значит, что он не умеет играть в престолы. Просто не каждый конкурент выдержит его методы борьбы и манеру поведения в целом. А так, всего лишь одной фразой он продемонстрировал разницу в положении меня, родственника, брата и всех остальных придворных.
— Доигрался, Ренли? — Король лично налил мне в кубок вина. — Взбаламутил воду в этом болоте. Опять!
На последнем слове Роберт возмущённо воскликнул.
— Я уже устал посылать всех в пекло, мальчишка! Выслушивать очередную порцию помоев в твой адрес — то ещё развлечение, знаешь? Я не шучу, это весело, но сколько ещё прикажешь прикрывать твою задницу, а?! Взял бы и объявил уже, что собираешься жениться на этой девчонке, и половина этой шушеры замолкла бы или им помогли бы замолкнуть! Не их ума дело, на ком собирается жениться Верховный лорд Штормовых земель и мой брат, только не их! Ни Тайвина, ни Джона, ни кого бы то ещё! Слышите, чёртовы вы ублюдки?!
Все вздрогнули от дикого рёва Роберта: я, слуги, что принесли новую порция снеди, придворные, что подслушивали, прогуливаясь в смежных комнатах или в коридоре, и наверняка даже Селми с Ланнистером, что стояли на страже за дверью. Слышимость в замке была превосходной.
— Клянусь Богами, что если хоть кто-то ещё подойдёт ко мне с подобным нытьем и блеяньем, отправлю на Стену! А ты!
Роберт вперил в меня свой горящий взор. От него у меня внутри всё сжималось и слишком похожий на страх комок встревал в горле. Поздравляю, братец, тебе без малейшего труда удалось сделать то, о чём многие в столице уже мечтают.
— Чего хотел-то? — Он спросил уже куда более тихим голосом, словно выпустив излишки пара на подходах к самому вопросу.
— И… и ты даже не против? — Я откровенно растерялся, от такого напора короля и задал первый всплывший в мозгу вопрос. — Я и Грейджой?
Роберт, не дослушав, потянулся к жареному цыпленку, начав рвать его на куски, прежде чем начать отвечать.
— Думаешь, все были рады и счастливы, когда я посватался к Лианне? — Роберт говорил зло и надрывно, словно вновь переживал те трагические события, отчего мне стало немного стыдно. — Свободолюбивая дикарка, язычница, ведьма! Как эти скоты только её не называли! Вились вокруг меня, словно стервятники, готовы были подложить под меня любую замухрышку. Распускали слухи, сплетни, оговоры. Обвиняли её в неверности! В порченности! Просили, требовали, умоляли разорвать помолвку и успокоились только тогда, когда её истерзанное тело было захоронено в крипте Винтерфела. Я помню… я видел… видел, как они все облегчённо вздыхали и радовались за моей спиной, счастливо делясь новостью, что ими не будет править северянка.
Я поражённо замер. Никогда не смотрел на эту ситуацию под этим углом и, по всей видимости, не только я. На свою погибель.
— Запомни, парень. — Роберт продолжал, не поворачивая голову в мою сторону. — Грейджои — хитрые сволочи, всегда только себе на уме. Признают только силу. Опростоволосишься — и сам будешь разгребать всё дерьмо. Понял?
— Да. — Наши взгляды встретились, и я попытался не дать слабины. — Благословишь?
— Пекло с тобой.
Мы с Робертом встали из-за стола, и брат, вытерев руки о скатерть, возложил их мне на голову, когда я встал на левое колено.
— Волею, данной мне Богами и пращурами нашими — Благословляю и напутствую Ренли из Дома Баратеонов…
Утреннее солнце ещё не полностью завладело небом, было достаточно сумрачно, а эскадра кораблей железнорождённых уже была готова отдать швартовы.
— Вот и закончилась сказка. — Аша, стоя напротив меня, грустно улыбалась. — Хочу, чтобы ты знал, я ни о чём не жалею.
Грейджой уже была в своей униформе. Грубая мешковатая одежда с белыми разводами от морской соли, поверх которой был небрежно наброшен плащ из акульей кожи. За её спиной к дальнему походу готовился «Чёрный ветер», чья команда нет-нет, но пускала в нашу сторону любопытные взгляды и смешки.
Она приблизилась и, провалившись прямиком в объятия, поцеловала меня. В следующий момент, явно почувствовав, что мы увлеклись, Аша попыталась вырваться и, по всей видимости, убежать, но я эту дурную затею пресёк — мне удалось удержать её в своих руках. Аша упёрлась мне в грудь крепко сжатыми кулаками. Возможно, такой её я никогда больше не увижу — её разрывает между желанием сдержать все эмоции и смотреть мне в глаза и желанием просто пустить слезу, которую она, конечно же, поспешила бы спрятать, отведя взгляд в сторону. Второе начало брать верх.