Как всем хорошо известно, легко и просто потереть лампу и выпустить джина, но совсем другое дело заставить его заткнуться и затолкать обратно. Некоторые горячие, юные и, как и полагается, дерзкие свитские попытались высказать нечто обличающее либо мне в лицо, либо в моём присутствии. Усомниться в чести, мужском достоинстве или ещё в чём-то подобном. Уверен, это было связано с моим плюшевым и ванильным образом, закрепившимся в умах многих. Уверен также, даже с девяностопроцентной гарантией, что это всё сработало бы с каноничным Ренли. Но не с этим. Не со мной. В этот момент я не мог не согласиться с Серсеей — страх гораздо лучше и эффективнее других эмоций. А сила… у неё свои место и применение.
Через некоторое время эти почтенные господа вспомнили, что они поливали грязью человека, в чьи руки относительно недавно были переданы органы дознания. Казнить людей без королевской печати я не мог, но расследование преступлений… мой долг. И одна из моих обязанностей — реагировать на вполне официальные доносы. И, разумеется, с целью недопущения давления на радетелей законности, доносы эти остаются исключительно анонимными.
Кто-то видел, как один из сиров получал побрякивающий мешочек с монетками от сомнительной личности. Шпионаж? Вымогательство? Кто-то мог наблюдать, как несколько человек перешёптывались в одном из тёмных углов замка. Заговор? Кто-то видел, как один молодой рыцарь из красных плащей покидал общество заплаканной девушки. Неужели изнасилование? У одного из почтенных мужей был замечен странный флакон с бесцветной жидкостью. Подготовка к убийству ядом?
К счастью, презумпцию невиновности ещё не придумали, и лорд-дознаватель обязан отработать каждую версию! На кону всё-таки безопасность короля и его семьи, а также спокойствие в государстве. Так и получилось, что отремонтированные и выдраенные тюремные казематы Красного замка очень быстро пополнились когортой новых сидельцев. Люди кричали, люди поминали всуе то Семерых, то своих «земных» заступников, люди угрожали. Но камон, друзья, я же мастер над законом. На что вы вообще рассчитывали? Никого пытать мы, конечно же, не стали… физически. Мой разносторонний и обладающий пока живой фантазией разум выдал множество других интересных вариантов. Разумеется, через некоторое время я «поддамся» давлению и большую часть отпущу, но люди запомнят, и запомнят всё очень хорошо. Это я могу гарантировать.
Что касалось городских было куда проще. В столице постоянно происходят ужасные вещи: ограбления, насилие классическое, насилие сексуальное, убийства. Город очень большой, и всех в нём не проконтролируешь. Всех не спасёшь. Зато в столице обновился контингент певцов и трубадуров, принесших новинки в репертуар. А когда, представляете себе, верховная жирная свинья, которую все по старинке кличут септоном, обнаружил поутру у себя в постели семь отрезанных голов, он резко вспомнил, какой я верный прихожанин и просто замечательный человек.
Чьи это головы он, разумеется, не знал, но мы помогли ему нафантазировать, что это головы чуть ли не арестованных мною статусных сидельцев. И хорошо — всё-таки не стоит ему знать, что на самом деле эти головы некогда принадлежали самым конченым мразям Блошиного конца. Изначально, конечно, хотел подбросить голову коня, но побоялся, что местные могут не понять (не говоря уже о том, что голова даже видавшего виды коня куда ценнее в наше прекрасное время, чем семь голов разношёрстной швали). Были и другие опасения… вдруг это ещё и возбудит верховного септона? В общем, решил не рисковать и действовать наверняка. И это сработало!
Так как формально я нигде не спалился и не подставился, а про головы все узнали очень не сразу, Серсея и Джон могли только зло и неудовлетворённо поглядывать. Однако, увлёкшись игрой в мафию, я совсем упустил из поля зрения эмоциональное состояние своей лихой пиратки.
Чего я не смог взять в расчёт, так это наше эмоциональное сближение. Как и прежде, Аше было сугубо плевать на всю ту шумиху, что цветёт и пахнет вокруг её персоны. Однако, в её восприятии, то, с чем легко справится истинная железнорождённая леди, отнюдь не под силу изнеженному зелёному мужчине. Видимо, даже сейчас это не только источник наших с ней междоусобных шуток, но и часть того, как и кем она меня видит. Вот как на это прикажете реагировать?