— Поражён крепкостью Вашего духа. — Подождав, уважительно произнёс мужчина, явно тщательно подбирая следующие слова. — Вы крепко спите, учитель. А многие, кто пришёл с нами, подобным похвастаться не могут. Да и я сам… сон не идёт, а если и удается урвать час другой, то приходят такие кошмары, что просыпаешься как со льдом в жилах. И это не только у меня…
Тарлу было хорошо видно, с каким трудом его ученик признаётся в своих слабостях и страхах, неуверенно и старательно пряча глаза.
— Да и сам замок словно давит. Постоянно что-то мерещится, постоянно тени скользят по углам. Некоторые даже скажут, что… в этом опостылевшем громе они слышат издевающийся хохот, — Альвин нервно облизал пересохшие потрескавшиеся губы, исподлобья взглянув на налитые свинцом тучи, — и я тоже, учитель. Я помню Ваши уроки, помню, что дома мы столько раз сталкивались с тем, что суеверные люди принимали обыденные вещи за что-то Божественное или накручивали себя так, что каждая волна им казалась знаком. Здесь… наверное, здесь такого тоже хватает, но я клянусь, что слышал этот смех.
Тарл слушал и медленно кивал, не раскрывая свой опыт и позволяя ученику говорить. Жрец видел, что у его подопечного изрядно «накипело» за то время, что он провёл здесь.
— Говорят, люди находили русалочью чешую в коридорах и слышали женский смех. Многие наши уже спят в кольчугах и с оружием, учитель. Даже Айронмейкер, хоть он и не в состоянии поднять свой молот. Мокроголовый и вовсе заперся в своей комнате и воет, словно раненый морж, каждую ночь, и постоянно бранит и прогоняет кого-то.
— Призраков прошлого? — Серьёзно спросил Тарл. — Демонов?
— Да нет. — Задумчиво почесал подбородок ученик. — Девку какую-то! Слуг как не спросишь, они ничего не знают и говорят, что нет у них такой. Как же её… Эля… Эли… Эл…
— Эленея? — Тихо спросил жрец, моля Утонувшего, чтобы Альвин ошибался.
— Верно, учитель! — Удивился Альвин, изрядно подрастеряв свой напускной мистицизм. — А откуда Вы знаете?
— Неважно… — быстро и отрывисто ответил ученику Тарл, бросив все силы, чтобы сдержать дрожь во всем теле.
Тарл и сам замечал многие странности Штормового Предела. Быстро заметил он и то, что каким-то образом все напасти обходили его стороной. Он также прекрасно знал, что древние замки, — особенно, такие как Штормовой Предел, — живые. У каждого своя воля, характер, хранители, духи, обереги и «развлечения», жертвами которых становятся порой гости. Но все эти места объединяет одно — желание защитить истинного хозяина и служить ему. А Мокроголовый, видимо, был слишком неистов в своих проклятьях, совсем позабыв, что жрецов чужих Богов не любит никто. Разве что… только в качестве жертвоприношения.
Завершив неловкую беседу, Тарл с внутренним облегчением простился со здешними водами и, не без помощи Альвина, принялся взбираться вверх по узкому и скалистому пути. Благо, перед свадебным ритуалом замковые слуги облагородили и укрепили эту тропу, сделав её более комфортной. Монотонно перебирая ногами и часто отдыха, — возраст берет своё, — Трижды Тонувший вновь стал погружаться в собственные мысли. Душа пророка Утонувшего полнилась Божественным откровением о желанности брачного союза Грейджоев и Баратеонов для его Господина, и, по всей видимости, не только его. Ведь доподлинно известно, что пересечение крови столь древних и знатных родов никогда не проходит без Божественного внимания, итогом которого становится либо благословение, либо ярое неприятие. В любом из случаев, смертные всегда узнают о мнении Богов через знаковые и сакральные, — порой и противоречивые, — события. Миссия жреца в том и заключается порой — распознать и истолковать эти знаки, пока они не стали очевидными. А что может быть более очевидным, чем катастрофа или трагедия, ход которой уже никак не повернуть вспять?
Но всё же Тарл смел затаить в себе настороженный оптимизм. Всё прошло гладко и, — что самое главное, — за всё время нахождения в этом «свадебном походе», жрецу не было явлено ни одного тёмного знака или послания. В столице чувствовались настороженность и робкая неуверенность, позже обратившиеся общими восторгом и ликованием. Штормовые Земли, своенравные и гордые, также встретили новую хозяйку благодушно! Да, именно так чувствует душа Тарла. Все эти грозы, шторма, порывистый ветер и ливни, обрушившиеся на вотчину Баратеонов, были призваны не устрашить супругу и гостей, а продемонстрировать всю красоту и величие этих мест, подобно тому параду рыцарей, что устроил лорд Ренли перед гостями. Вина ли в том природы, что малодушие побороло сердца даже наиболее стойких железнорождённых? Впрочем… это явно льстило бушующей стихии.
«Боги благословили этот брак».