Происходящее походило на кошмар наяву. Гаргулья смотрела на людей и чувствовала, что звереет. Началось все с возмущений и криков, почему они должны уходить. Дэй не понимала, на что те рассчитывают – Айлаэ давал все меньше жизни и света, но по-прежнему не выпускал местных. Неужели это можно не замечать или замолчать? В таких условиях народом, наоборот, уже давно должна овладеть паника, разве нет? Девушка вспомнила, как люди ждали под стенами ратуши. Ведь ждали же… Разве не чего-то подобного? Так что же теперь? Поэтому в ответ Дэй, когда не могла уклониться от подобных, простите серые небеса, бесед, пожимала плечами и говорила, что они могут и не уходить, каждый вправе выбирать, как ему жить и как умереть.
Более спокойные начинали расспросы – что там, куда они уходят, и как? На это гаргулья старалась отвечать, но что она знала?
– Там есть солнце и небо. Земля для земледелия и скотоводства. Река и город, который готов вас принять.
Большинство этот ответ воодушевлял, но не всех.
– Нас ведут в рабство!
– На погибель!
– Это ловушка!
– Она хочет нас уничтожить!
– Да! Пусть докажет!
– Нас приносят в жертву!
– Не слушайте ее! Это испытание! Айлаэ нас кормил веками!
– Чудовище!
Дэй не думала, что это будет так больно. Хмурилась, молчала, переживала. Златко сказал, что нет никакой гарантии, но шанс велик. А вдруг она действительно ведет этих людей на погибель? Здесь у них есть хотя бы несколько лет жизни. Сама гаргулья в такой ситуации рискнула бы. Это лучше, чем сидеть и ждать, медленно угасая в отчаянии и наблюдая, как друзья и соседи превращаются во взбесившихся животных. Но это она. А здесь многие надеятся на то, что все вернется на круги своя и Айлаэ восстановит свои силы.
Совет старейшин тоже, разумеется, разделился. Кто-то хотел уйти, кто-то подозревал ее в таком, на что у Дэй даже фантазии не хватило бы. Разумеется, самым ярым противником стал Сухэ. Зато большинство постановило – уходим. В теории этому решению должны были последовать все жители подземной долины. Но в такой критической ситуации оказалось, что далеко не каждый готов это сделать. Сухэ, лишенный поддержки коллег, теперь доводил гаргулью обвинениями и вопросами, на большую часть которых она даже не знала, что сказать. Не бить же его в самом деле. Видя такое дело, Атхон отрядил ей в сопровождение или скорее охрану стражников понадежней. Мужчина прекрасно понимал, что если с их гостьей что-то случится, то гоблин два ее друзья откроют им телепорт. А жить очень хотелось…
Убедившись, что к гаргулье его теперь не пускают, Сухэ отправился баламутить, то бишь вразумлять, народ. Отговаривать его от роковой, как он считал, ошибки. Дэй же про себя отчаянно молила серые небеса, чтобы он не оказался прав. Погубить целый город… Ей хватит и Ло…
Скоро старейшины убедились, что Сухэ даром времени не терял: в считанные минуты у него появились единомышленники, и он явно не собирался останавливаться на достигнутом. Лучше всего его слова воспринимали молодые парни из тех, кто не привык размышлять, если утверждение кажется правдивым. А любая фраза, сказанная с достаточной эмоциональностью и пафосом, непременно производит именно такое впечатление.
– Пошел вон, козел вонючий! – вдруг перекрыл его агитацию женский громоподобный голос. – У меня дети, и я вырву тебе глотку, если ты помешаешь мне их спасти! Понял, козел?!
– Да ты?!. Да я!.. Д-дура!
– Пошел воооон!
Раздался металлический звон, удар, вопли.
– Ну и подыхай со своими выродками, дура!
О-о, что тут началось! Женщину удержали, но своего она добилась – в той стороне Сухэ больше не слышали. Да и семейные ее соседи как-то резко растеряли сомнения. Прижали покрепче детей и отправились выстраиваться в очередь.
Памятуя слова Златко и руководствуясь здравым смыслом, именно порядка требовала Дэй. То тут, то там вспыхивали склоки и даже драки. Кто-то хотел тащить с собой кровать, кто-то кричал, что его место заняли, иные требовали пустить вперед детей. Другие доказывали, что, наоборот, впереди должны идти воины. Третьи причитали, а что если не все успеют пройти?
В какой-то момент Дэй не выдержала и со всей дури швырнула вперед заклинание каменной стены. Чистая магия взметнулась от нее на тридцать шагов вперед. Отскочили от нее с воплями.
– Все, кто хочет уйти, выстроились вдоль черты семьями! – рявкнула она в наступившей тишине. – Молча! – она обвела людей полными ярости глазами. – Кто нарушит порядок, получит в плечо, – в ее руках материализовался острый вытянутый камень – несколько трансформированный «камушек» из простейших заклинаний. – Не уймется – в ноги.
Магия исчезла из рук девушки.
– Кто не хочет уходить, пусть остается, быстрее управимся. Тем более не факт, что вы сможете пройти в телепорт.
Подобный трюк Дэй уже использовала. Сработал он и сейчас, погрузив подземную долину в тревожное, полное шепотков молчание.
И только олень величественно качал рогами в самом конце очереди.
