Мужчина добежал до Айлаэ, схватил с земли какой-то камень и кинул его в гаргулью. Девушка увернулась и посмотрела на старейшину, потом на портал. Люди, привлеченные криками мужчинами, все-таки запаниковали и устремились к телепорту. Разумеется, тут же образовалась куча-мала. Хорошо, у кого-то хватило выдержки – и крепкие молодые парни хватали первого попавшегося за шкирку и буквально затаскивали в город на той стороне. Кричали дети, визжали женщины, живность, поставленная сзади, стучала копытами и мычала на все лады.
– Оставь Айлаэ! – к Сухэ присоединились еще трое. Камни теперь полетели куда прицельней, да и что тут докинуть?
– Уходите! – крикнула Дэй. – Портал сейчас закроется!
Но ее словам не вняли. Гаргулья плюнула – и в прямом, и в переносном смысле – накинула на себя «щит» и продолжила долбить камень. Свет стал мигать, то загораясь сильнее, то затухая совсем. Силы из заклинания утекали с бешеной скоростью, камни уже не отскакивали от «щита», а скорее пружинили. А в обычной ситуации она могла его часами держать! Проклятье! Следующий камень ударил в крыло. Пока не больно, но этак можно и свалиться. Пришлось восстанавливать «щит», но он дался с боем. Рушащийся Айлаэ тянул все силы на себя. Дэй рыкнула и принялась долбить камень прямо-таки с яростью.
Свет мигал каждую минуту. С потолка начали сыпаться камни – то ли просто, то ли куски Айлаэ. Мужчины внизу орали не переставая. От грохота уже закладывало уши. Пещера рушилась. Дэй уже не увидела, как последние белоглазые впрыгнули в портал, а прекрасный олень с могучими рогами понесся вперед, разметав не успевших отшатнуться парней у телепорта и звонко пронесся по мощеной площади, громогласно трубя о спасении в своем новом доме.
– Дэй, быстрее! Быстрее!!! Беги, Дэй! – орали Златко и Калли, чуть ли не выпадая с той стороны сюда.
Кажется, у последователей Сухэ, а может, и у него самого не выдержали нервы, и они устремились к телепорту.
– Дэй!
– Дэй!! Ты не успеешь!
– Дэй!!! Быстрее!
Ярость колотилась к груди гаргульи, и она продолжала молотить по камню, прорываясь к его сердцу. Но страшнее всего, что она видела – ей придется сделать целую борозду и пошире, иначе Айлаэ восстановится.
– Дэээй! – в голосах друзей слышалось такое отчаяние, что девушка поняла – ей не успеть.
– Простите, ребята… – прошептала она, с упорством дятла долбя каменное дерево.
Их крик слился со страшным грохотом, с которым обрушилась центральная часть пещеры и захлопнулся прорвавший плоть мира телепорт.
Калли и Златко повернули к Миреку перекошенные лица. Тот же стоял, невозмутимо потряхивая рукой, которой до этого держал телепорт, будто нашкодившую шавку.
– Верни! – потребовал Бэррин. – Открой! Там наша подруга!
– Там – Дэй, – сжал кулаки эльф, по виду этого паршивца понимая его ответ.
Тот же нарочно, даже демонстративно отряхнул руки, будто от воды, и криво ухмыльнулся.
– Не-а, – с непередаваемым удовольствием протянул он.
– Ах ты! – Златко оказался рядом с парнем в одно мгновение и схватил его за грудки. – Открывай немедленно!
– Ты мстишь мне, да? – дрожащим, переполненным эмоций голосом прошептал Калли.
Мирек еще более мерзко улыбнулся, даже не пытаясь вырваться.
– Что ты, Пэни, как я могу?
По напряженному лицу Светлого, будто судорога, пробежала боль.
– Мсти мне. Не им. Прошу… – сейчас он готов был отбросить всю свою эльфийскую гордость – совсем как тогда, перед изгнанием. – Не им.
Взгляды юношей сцепились, а Мирек не отказал себе в удовольствии посмотреть на дело рук своих. Но когда напряжение достигло предела, ухмылка сбежала с его вечно скалящегося лица, и стало видно, как он устал. Впрочем, другая маска почти мгновенно заняла свое место на его физиономии.
– Не волнуйся, Пэни, у нее там свой выход. Да и вы, признаться, задержались тут. Замучился еще и вас держать. Так что… валите-ка вы.
Мгновение – и он оказался в трех шагах от них, как – никто из молодых чародеев даже не понял. Улыбнулся им еще раз, наклонил голову и резко выставил руку перед собой. Юношей толкнула в грудь какая-то магия, будто конь на скаку сбил. И они полетели в темную кружащуюся бездну.
Лежать на отбитом боку оказалось больно и неудобно. Да еще и сверху… Ива не сразу сообразила, что это Грым закрывает ее своим телом от летящих во все стороны осколков.
Грым!
Девушка наконец открыла глаза и зашевелилась, пытаясь сообразить, что делать. Если тролль ранен, нельзя его тревожить. Проклятье! Только бы жив!
К ее громадном облегчению, Грым очнулся и посмотрел на нее. Взгляд, конечно, ошалелый, но это ерунда.
– Жива? – то ли спросил, то ли констатировал тролль.
Ива совершенно неожиданно для себя всхлипнула и что было сил обняла друга, уткнувшись лицом ему в плечо. Тролль и так держал ее в руках, а после этого сжал покрепче, тоже явно в потрясении. Погладил по голове, окончательно сорвав и так еле державшуюся плотину выдержи, и знахарка совершенно по-девичьи разрыдалась. Грым же, не разнимая рук, даже улыбнулся. Пусть поплачет. Женщинам так проще. Он бы вот выпил. Кстати…
