Олененок вздрогнула и открыла глаза. Одеяло свалялось в огромный ком в ногах и совсем не грело. Она обняла себя руками и зевнула.
Рута уже ушла. Солнце игриво пробивалось сквозь шторы и скользило по комнате. Олененок особенно радовалась этому после холодной зимы. Ей нравились сугробы, сосульки и блестящий снег, но она быстро замерзала, даже бегая вместе с Йонасом. Холодные пальцы совсем не слушались и казались деревянными, а в тепле дома их жгло и покалывало. Олененку совсем это не нравилось, так что она, как никто другой, радовалась наступлению теплых дней.
Она лениво потянулась и поднялась. Поначалу ей было непривычно смотреть на все будто с высоты. Она плохо помнила прошлое, но то, что столы, стулья и кровати вдруг стали ниже, подметила сразу же, как и то, что из зеркала на нее смотрел кто-то другой.
Высокую и тощую девушку по ту его сторону Олененок не знала, как и не знала себя саму. Она походила на картинку из книги, которая без своей истории теряла всякий смысл.
Ей хотелось бы не переживать, но ошибок из прошлого она не помнила, а значит, была никем. И только женщина из снов могла помочь. Она знала ответы на все вопросы и была готова ими поделиться.
Олененок заправила за уши выбившиеся пряди: каким-то образом коса, которую Рута заплетала ей на ночь, с утра превращалась в лохматый веник. Волосы торчали во все стороны и поднимались, словно кто-то тянул их вверх. Ей страшно не нравилось расчесываться, но, как бы они ни старалась, каждое утро повторялось одно и то же.
Она умылась и пригладила волосы мокрыми руками, а потом улыбнулась: получилось очень даже неплохо. Солнечные лучи отражались от зеркала и слепили глаза. В ярком свете они выглядели почти оранжевыми, как застывшая на коре деревьев смола. Рута рассказывала, что смола нужна деревьям для защиты, Олененку же золотисто-оранжевые гладкие шарики напоминали мед. Однажды она не удержалась и попробовала немного, но вкус оказался совсем не таким, как она ожидала, – терпкий и травянистый, он не был похож ни на один из знакомых ей.
Платье, которое раньше на ней висело, теперь казалось тесным в груди и красиво подчеркивало талию. Олененок отметила это недавно, когда читала в книге описание красавицы и вдруг задумалась о себе. У нее тоже были длинные волосы, изящные пальцы и соблазнительные бедра. Она до конца не понимала значение этого слова, но ей нравилось на них смотреть, а значит, именно такими они и были.
Рута часто называла ее хорошенькой, но Олененку больше хотелось услышать это от Йонаса. Он был мужчиной, и, насколько она понимала, только он мог сделать ее настоящей женщиной. Нужно было всего лишь провести с ним ночь. К сожалению, Рута не отпускала ее гулять ночью – даже смотреть на светлячков, – а самого Йонаса выставляла за дверь, стоило ему только заговорить о ночевке.
