Я медленно обходил очередной обломок, на этот раз значительно крупнее всех, что мы видели до этого. Его поверхность была покрыта трещинами и грязью, но форма сохранилась — широкая изогнутая пластина фюзеляжа, некогда отполированная до блеска. Металл выглядел так, будто некогда сиял в солнечных лучах на огромной высоте.
Мой взгляд скользил по замусоренной поверхности, когда что-то привлекло внимание — странный узор, пробивающийся из-под слоя веток, настилавших корпус. Я шагнул ближе. Металлический обломок словно прятал что-то важное, словно знал, что должен раскрыть тайну. Поддавшись инстинкту, я начал осторожно раздвигать ветки. И вот под иголками, листьями и ветками, обсыпанными налипшей во время падения грязью, проступили буквы. Крупные, чёрные, чёткие, каждая высотой около сорока сантиметров и шириной примерно тридцать.
Я замер, затем начал срывать ветки быстрее, лихорадочно очищая поверхность. С каждым мгновением надпись становилась всё более явной. Наконец, отбросив последний мешавший сук, я сделал шаг назад, чтобы увидеть её целиком.
На изувеченной, некогда сверкающей обшивке фюзеляжа было написано: Enola Gay.
Я застыл в шоке. Это название узнал сразу. Легендарное, громкое! Так назывался стратегический бомбардировщик ВВС США Боинг Б-29 «Суперфортресс», который должен был сбросить 6 августа 1945 года атомную бомбу «Малыш» на Хиросиму! В голове мысли завертелись, словно в калейдоскопе. Так вот почему никто из тех, кто мне знаком в новом мире, слыхом не слыхивал про ядерную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки! Так вот почему Квантунская армия хоть и бежит по всем направлениям, но не выбрасывает белый флаг. Вот почему агрессивная империя не капитулирует, а наши собираются высадить массированный десант на японские острова!
Вместо этого самолёт, призванный доставить самое смертоносное оружие в мире (нынешнем и будущем) до пункта назначения, чтобы переломить хребет японской военщине, лежит теперь передо мной, грудой покорёженного металла, поглощённого тайгой. Сделав ещё шаг назад, я снова посмотрел на надпись. Лес вокруг будто замер, а время остановилось вместе с ним.
Я нервно сглотнул, прислушиваясь к собственным ощущениям. Внутри уже начинал зарождаться смутный дискомфорт, хотя, возможно, это была просто игра моего разума, подогреваемого страхом. Но знаю: если это место действительно связано с тем, что подумал, последствия могут быть куда серьёзнее.
Прямо сейчас я должен чувствовать… лёгкое покалывание кожи, словно после долгого пребывания под жарким солнцем. Может быть, лёгкую слабость, которая появляется без причины, будто силы постепенно покидают мышцы. Тошнота – она может возникнуть внезапно, как после долгой дороги по ухабам. Усталость, накатывающая непреодолимыми волнами, даже если пару минут назад всё казалось в порядке.
Может быть, появится металлический привкус во рту – такой странный и резкий, как будто я стал сосать старую монету. Или необъяснимое чувство жара, которое проступает изнутри, хотя воздух вокруг холоден и влажен.
Я напрягся, будто пытаясь уловить малейший сигнал от собственного тела. Сердце забилось чаще. Меня охватил страх: что, если всё это уже началось? Что, если воздействие, которому я сейчас подвергаюсь, – незаметное, невидимое, неощутимое в первые мгновения – обернётся чем-то страшным? Этот страх оказался сильнее логики. Он вызывал предательскую дрожь в руках и холодный пот, стекающий по спине.
Мне стоило больших усилий заставить панику расти внутри. Я глубоко вдохнул и упрямо гнал прочь хаотичные мысли. Прежде чем тревожиться, нужно разобраться, что именно произошло. Важно не торопиться с выводами.
Моя рука невольно скользнула по влажному от росы металлу, пока я медленно обходил обломки, словно надеялся найти хоть какую-то подсказку. Лишь тишина тайги и сдержанное потрескивание веток под ногами сопровождали меня. Я остановился, тяжело вздохнув, и впился взглядом в ближайший фрагмент фюзеляжа.
Бесспорный факт: Enola Gay действительно здесь… Но могла ли она лететь налегке, выполняя простой разведывательный полёт? Логично. В таком случае её грузовой отсек пуст. Но тогда почему именно она? Почему отправили стратегический бомбардировщик вместо того, чтобы задействовать что-то менее крупное? Вероятно, потому что боялись… нет! Память внезапно подсказала: разведку над Хиросимой перед атакой проводил самолёт Straight Flush, это был такой же Боинг B-29 Суперфортресс. Его задача заключалась в сборе метеорологических данных, чтобы определить, подходят ли погодные условия. Его экипаж подтвердил, что небо над Хиросимой было ясным, что дало разрешение на проведение бомбардировки самолётом Enola Gay.
Получается, второй В-29 вылетел после разведки… Но как, ёлки зелёные, он в Китае оказался?! А самое главное – с бомбой на борту или нет?!
