– И действовать максимально скрытно. У нас преимущество – мы знаем, где бомба сейчас. Они, скорее всего, только ищут. Надо не дать им нас опередить.
Сергей кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. Я же не стал ему говорить, что американцы наверняка оснащены дозиметрами, и потому поиск «Малыша» для них благодаря этим приборам заметно облегчится. Ну, а коли так, то и маскировать её бесполезно. Разве что свинцовыми листами закрыть, да где их в глуши найдёшь? К тому же мы даже с места сдвинуть бомбу не сможем. Тут кран мощный нужен, тягачи… Чёрт его знает, как сюда вообще сможет вся эта техника добраться.
Или «Малыша» надо разобрать прямо здесь?! Нет, чушь конечно. У наших учёных ни малейшего представления, как она выглядит внутри. Схемы «Манхэттенского проекта» ещё даже не оказались в СССР, это случится позже. То есть, конечно, часть документов уже наших, но пока не создан Специальный комитет, всё это будет лежать почти бесполезным грузом в сейфах советской военной разведки. Потому идея привезти сюда инженеров-ядерщиков, а может и сапёров, да и пусть разбираются… Не в этих условиях, в общем.
Мы вышли наружу, созвали всех.
– Бойцы, – сказал командир. – Мы обнаружили секретный американский боеприпас – химическую бомбу. Её нужно доставить в СССР. Сделать это срочно, поскольку наверняка сюда движется десант. США нам пока союзник, но когда дело касается подобных вещей, дружба заканчивается, вступают в силу национальные интересы. Короче, объявляю боевую тревогу. Организовать боевое охранение. Сташкевич, за мной.
Кейдзо слушал наряду с другими, и по его лицу было видно – неприятно японцу, что не стали посвящать в детали. Ну, а охотнику Хуа Гофэну так и вовсе оказалось неинтересным происходящее. Он сидел на поваленном дереве и своё старое ружьё чистил. Бежать не пытался, да и зачем? Мы же знаем, где живёт.
Мы с Добролюбовым вернулись к фюзеляжу. Сташкевич развернул рацию, настроил канал связи с командованием СМЕРШ 1-го Дальневосточного фронта. Командир сообщил, что мы обнаружили американский объект, и нам требуется срочная помощь для его эвакуации. Когда доложил параметры, на той стороне попросили уточнить. Видимо, не поверили сначала и решили, будто у лейтенанта Добролюбова троится в глазах. Но Сергей чётко обозначил цифры. Радист, принимавший сообщение, сказал, что ответ последует в течение часа.
Нам ничего не оставалось, кроме как ждать. Теперь я ощущал себя, словно на пороховой бочке. Рано или поздно, а скорее всего первое, американцы будут здесь. Это неизбежно, – им ничего не стоит отправить ещё один В-29 для воздушной разведки. Причём оснащённый дозиметрами. Почему раньше так не сделали? Скорее всего ждали, когда линия фронта отодвинется подальше от этих мест.
Теперь им, как они почти справедливо полагают, никто не сможет помешать.
Кроме нашего небольшого отряда.
«Каждый солдат должен знать свой манёвр», – сказал однажды великий полководец Суворов. Добролюбов эту фразу тоже слышал. Потому к возможному (но отрицать нельзя, вот в чём беда) визиту американцев следовало приготовиться как следует. Каждый член отряда в связи с этим получил задание.
Бадма Жигжитов вместе с Хуа Гофэном были отправлены на разведку. Кейдзо перевёл китайцу, чем им предстоит заниматься, и азиаты переглянулись, оценивая друг друга. Думаю, поскольку оба прекрасно знают, как вести себя в тайге, то справятся. Им предстояло выдвинуться в сторону села Новокачалинск, что на берегу озера Ханка. Это уже наша, советская территория, и до населённого пункта вдоль береговой линии порядка тридцати километров. По прямой, а если же учитывать рельеф местности со всеми ручьями и речушками, впадающими в водоём, то это расстояние значительно растягивается.
Само озеро не сказать, чтобы большое, с востока на запад около 60 км и с юга на север примерно 90 км, но если американцы решат его использовать в качестве площадки для высадки десанта, то это всё же лучше, чем сбрасывать бойцов над тайгой, где им потом придётся долго собираться. От самого же Ханка до океана по прямой чуть более двухсот километров. Но кто сказал, что американцы станут действовать так прямолинейно?
Насколько я помню, Enola Gay входила в специальную авиагруппу, состоящую из 15 модифицированных для доставки ядерного оружия бомбардировщиков В-29. Они базировались на Тиниане – острове в цепочке Марианских островов. Оттуда до озера Ханка по прямой чуть более 3500 км. Практическая дальность такого самолёта около 6400 км, значит туда и обратно путь не должен превышать 3200 км.
