Шэнь Ицинь слегка склонил голову, будто соглашаясь, но ничего не сказал. Его спокойствие контрастировало с нашей внутренней напряжённостью.
– Благодарю за помощь, – сказал наконец Добролюбов, складывая карту.
Кейдзо перевёл.
– Надеюсь, она вам пригодится, – отозвался китаец, вновь беря свою пиалу.
В комнате повисло молчание, которое каждый заполнил своими мыслями. Мы понимали, что столкнулись с непредвиденной трудностью. Придётся пройти несколько десятков километров по берегу реки в поисках бывшего железнодорожного пути и остатков моста. На это потребуется куча времени. Есть большой риск напороться на мину или неразорвавшийся снаряд, а то на отряд смертников, коих в окрестных лесах, так думаю, шастает немало.
Но тут мне пришла в голову идея. Я спросил у Сергея:
– Что насчёт воздушной разведки?
Мы понимали, что столкнулись с непредвиденной трудностью. Придётся пройти несколько десятков километров по берегу реки в поисках бывшего железнодорожного пути и остатков моста. Но тут мне пришла в голову идея. Я спросил у Сергея:
– Что насчёт воздушной разведки?
Он поднял на меня взгляд, явно заинтересовавшись.
– Думаешь, есть шанс?
– Почему бы и нет? Здесь неподалёку должна же быть наша авиачасть, – я провёл пальцем по карте, указывая примерное местоположение. – Вот, сам посмотри. Аэродром. Наши наверняка его уже используют. Если удастся договориться, нам смогут передать данные о состоянии моста и ближайших подходах. Это сэкономит нам кучу времени.
Добролюбов потёр подбородок и, кивнув, достал папиросу.
– Логично. Только вопрос – получится ли уговорить командира части?
– Получится, – уверенно ответил я. – Остальное будет зависеть от нас. Если нужно, сами там всё посмотрим. «Мне сверху видно всё, ты так и знай», – напел я, уже не сомневаясь, что эта-то песенка в тему. Но тут же задумался: это ж из «Небесного тихохода», где играют Николай Крючков и Василий Меркурьев. А он когда вышел на широкие экраны? Блин… кажется, опять бегу впереди паровоза – в апреле 1946 года. Нет, всё-таки надо мне прекращать напевать.
Кейдзо наблюдал за нашим разговором молча, но по его лицу было видно – внимательно слушает.
– Воздушная разведка? – переспросил он. – Это смелый план. Надеюсь, у вас получится.
Добролюбов усмехнулся:
– Не переживай. Если получится, ты первый узнаешь.
Японец пожал плечом. Мол, вы тут командуете.
Мы переночевали в доме у китайца. Утром, когда первые лучи солнца осветили улицы, пока жена Шэня уже хлопотала на кухне, мы спешно собрались. Позавтракав рисом с овощами и крепким зелёным чаем, поблагодарили хозяина за гостеприимство. Владелец типографии пожелал удачи и проводил нас до выхода.
Сев в машины, мы двинулись в путь. Кейдзо сидел рядом со мной, изучая карту, которую мы забрали вечером. Он уверенно указывал направление, объясняя детали. Его помощь оказалась неоценимой, особенно когда приходилось общаться с местными жителями. Они, видя советских военных, улыбались и были готовы хоть пешком сопроводить до нужного поворота. Один старик на обочине, указавший нам поворот на просёлочную дорогу, даже хотел накормить нас свежеиспечёнными лепёшками, которые тащил за собой на тележке.
Дорога оказалась непростой – грунтовка была разбита, иногда приходилось останавливаться и проверять маршрут. Но к середине дня мы наконец увидели первую подсказку, что аэродром где-то рядом – полуразрушенный указатель с надписью на японском, которую Кейдзо перевёл как «Лётная база».
Сидящий позади нас Добролюбов приказал остановиться.
– Похоже, это то, что нам нужно, – сказал он, оглядевшись. Достал бинокль, посмотрел, изучая аэродром. – Нам туда! – показал рукой уверенно.
Проехали дальше. Вскоре над нашими головами, урча моторами, пронеслась, постепенно набирая высоту, тройка Ил-2. Я невольно засмотрелся. Красавцы! Никогда не видел их вживую, разве в кино. Да ещё играл как-то на компьютере в симулятор, где нужно было управлять таким вот штурмовиком.
Вскоре мы остановились возле контрольно-пропускного пункта. Навстречу из окопа, держа автомат наготове, вышел лейтенант. Позади него на нас навели пулемёт Максима двое бойцов, готовые открыть огонь.
– Стой! Кто такие? Предъявите документы, – потребовал офицер с красной нарукавной повязкой.
Добролюбов вышел, предъявил удостоверение и приказ штаба фронта. Лейтенант тут же вытянулся по струнке:
– Проезжайте, товарищ лейтенант!
– А где штаб? – поинтересовался опер.
– Вон там, видите, дерево со сломанной верхушкой? Рядом палатка. Вам туда.
– Спасибо.
Мы двинулись вдоль лётного поля, с которого следом за теми тремя Илами в воздух взмыли ещё несколько машин. Пока мы ездим в поисках моста и сокровищ, боевая работа продолжается. А я в который раз подумал: «Почему «Энола Гэй» не выполнила свою миссию над Хиросимой? Что с ней могло случиться?»
