— Чего опять? — спросил я недовольно. Мне, как десантнику в прошлой жизни, хотелось поскорее добраться до японских позиций на высоте, а потом задать им жару. Мысль появилась такая: врежу из автомата и закидаю гранатами. Этого хватит, чтобы они отвлеклись на меня, а там наши в атаку пойдут, и вот уже Лёха Оленин не просто водитель, а помог наступающим частям Красной Армии.
— Мины, — коротко ответил Колесник. Вытащил щуп и полез дальше, осторожно тыкая в мокрую землю перед собой. Теперь у меня пропало желание идти параллельным курсом. Пришлось ползти в фарватере. И не напрасно: у Василя оказался нюх на смертоносные ловушки. Пока двигались, он на полусотне метров два «сюрприза» обнаружил.
— Видал? — он осторожно вытащил из-под земли странную штуку. Я прежде таких не видел: плоский диск, с четырёх сторон к нему приделаны прямоугольники одинакового размера. Между двумя — отросток, словно кусок водопроводной трубы три четверти.
Я отрицательно помотал головой.
— Что за зверь? — спросил Василя.
— «Тип 99» называется, — ответил он. — Вот видишь эти прямоугольники? Там магниты. Когда техника едет, прилепляются к ней. Пять секунд проходит, и как жахнет!
— Противотанковая, что ли?
— Ага.
— А на кой чёрт они высоту такими прикрыли? Проще было противопехотными.
— Чёрт их знает, — ефрейтор пожал плечами. — Ладно, дальше пошли. Нам надо успеть.
— До чего?
— Тут скоро наши пойдут. Нам с бойцами приказ был — сделать проход в минных полях и ограждениях. Но видишь, я один остался. Ну, с тобой, то есть.
Двинулись дальше. Мне раньше доводилось иметь дело с сапёрами. Но у тех была аппаратура — миноискатели, а у Колесника ничего, кроме щупа, варежек и ножниц для разрезания «колючки». Мне даже стало его немного жаль. А ещё удивила та безропотность, с которой он выполнял приказ. И ведь на этой высоте он оказался в одиночку против японской армии! Про себя я как-то не подумал. Что проку от меня? Разминировать всё равно не умею. То есть современные образцы кое-какие знаю, а нынешние…
— Василь, а ты сам-то откуда будешь? — спросил я, пока он возился с очередным ограждением, ловко и умело проделывая в нём проход.
— Из станицы Боровой. Харьковская область. Слыхал?
— Нет, — честно признался я.
— Места у нас знатные, красивые, — мечтательно произнёс ефрейтор. — Станица на левом берегу Оскола стоит. Рыбалка, а купаться… Мы в детстве каждое лето с пацанами каждый день там пропадали. К осени чёрные становились от загара… Да, были времена. Меня в 1942-м призвали и сразу сюда отправили, на Дальний Восток. Может, потому и уцелел. Я спрашивал потом у наших, станичных, как войну прошли. Говорят: почти тысяча человек ушла на фронт, больше трети погибли. Ох, сколько ж похоронок бабы получили…
Василь замолчал, темнея лицом. Потом вдруг очнулся и стал остервенело загибать в стороны колючую проволоку. Я ему в этом деле помогал, и так мы двигались дальше, всё выше, пока вдруг на напоролись на ДОТ. Японцы нас заметили, открыли огонь из боковой амбразуры. Пришлось залечь и окапываться.
По нам били из пулемёта, но неприцельно. Так, скорее старались не дать приблизиться.
— Влипли, — сказал я и выругался, вжимаясь в землю. Как же ненавижу это ощущение беспомощности! Вот вроде бы ты, воин, вооружённый автоматом, с гранатами, а в такие моменты лежишь и чувствуешь себя червём. Сейчас возьмёт враг, да и наступит. От тебя только мокрое место останется, а сделать ты ему ничего не можешь. За ним сила, не за тобой.
Снова пожалел, что рации нет. Можно было бы арту вызвать, чтоб жахнула по опорнику, а лучше всего — ракетой или снарядом с самонаводящимся снарядом. «Размечтался, остолоп!» — отругал себя, вспомнив, в каком времени нахожусь.
— Товарищ ефрейтор! — вдруг раздалось неподалёку.
Я вздрогнул и навёл туда автомат по привычке.
— Здесь я, — отозвался Колесник. — Кто такие?
Неподалёку показались шестеро бойцов. Они больше чертей из преисподней напоминали, чем бойцов Красной Армии — такие оказались чумазые.
— Отделение сержанта Крапивина. Прибыли к вам на подмогу, — сказал один из незнакомцев.
— А где он сам?
— Так ранило его. В ногу. В тыл пополз. Отрядили бойца помочь.
— Ясно, — ответил Колесник. — Видите ДОТ?
— Так точно.
— Надо взять.
Повисла пауза. Я с бойцами согласился мысленно. Как приказ выполнить, если в руках одни автоматы, да ещё гранаты? Не в лоб же атаковать вражеское укрепление. Все тут поляжем, и что проку? Японец как сидел за бетонными стенами, так и продолжит. И хрен знает, сколько боеприпасов и жратвы у него там припасено. Может, ещё лет на двадцать?
Пока я думал, противник перенёс огонь в нашу сторону. Да так внезапно, что трое из шести прибывших получили по пуле — вскрикнули, застонали, закричали. Другие бросились им на помощь, а я даже на несколько мгновений растерялся. Как это получилось⁈ Но опыт подсказал: на войне всякое бывает. Даже то, что представить трудно. А сукин сын, что в ДОТе сидит, оказался слишком метким.
— Вперёд! — вдруг крикнул Колесник и первым побежал к укреплению.
Кто не был ранен, и я в том числе, поднялись и побежали за ним.
Навстречу — град свинца.
Залегли.
