Мы занялись сексом уже на второй встрече. Начали ещё в кафе, когда она пересела со своего стула ко мне на диванчик. В дальнейшем наличие диванчика стало обязательным условием при выборе места встречи. Когда я искал место для встречи и просматривал страничку кофейни или ресторана в Яндекс-Картах, то первым делом искал фото диванчиков, и если таковые находил, то заносил заведение в избранные.
Я написал, что у нас был секс? С ортодоксальной точки зрения то, чем мы занимались, вряд ли можно было назвать сексом. А по мне так это он и был. Ничего сексуальнее у меня не случалось уже много лет.
Началось с того, что Алёна попросила меня дать ей руку.
Я отодвинул тарелки и положил руку на стол. Она принялась гладить ее, водить пальцами по ладони, словно чертя какие-то тайные знаки или нанося странный рисунок. То, что эта женщина вытворяла с моей рукой, было не хуже страстного соития. Очень скоро я закрыл глаза, чтобы полнее чувствовать наслаждение, разливавшееся по всем клеточкам тела. Кажется, я даже немного постанывал. Не могу точно ручаться, и не исключаю такой возможности, – мне было так хорошо, что на некоторое время я выпал из реальности. Очень скоро у меня началась мощная эрекция. Я периодически открывал глаза и озирался вокруг – мне казалось, что у меня настолько откровенно-непристойное выражение лица, что все должны пялиться на нас. Затем я снова опускал веки и отдавался блаженству, которое теплой волной уносило меня все дальше и дальше от берега. А потом Аля пересела ко мне на диванчик и мы оба нырнули, стараясь погрузиться как можно глубже. Не буду описывать, что конкретно мы делали. На диванчике. В крошечном садике у кафе, пока Аля не заметила камеру слежения. На скамейке сквера, куда мы перебрались позднее. В какой-то момент ее рука оказалась в моих трусах. Нас остановил ребенок, который бегал по скверу и громко кричал. А так же тот факт, что на улице все это время была минусовая температура.
Зима 2020 года в Москве выдалась необычно тёплой, но все-таки это была зима, поэтому я включил обогреватель в автомобиле. И предложил Але пересесть на заднее сиденье. Это было странно и волнующе. Всего несколько минут оставалось до того момента, когда я впервые просунул руки в ее трусики и начал исследовать ее дырочки. Все её дырочки. В первый раз.
На заднем сиденье стояло детское автокресло. Я вышел из машины и переставил его на водительское сиденье. Потом обошел автомобиль, открыл дверцу с той стороны, где сидела Алёна и помог ей перебраться на заднее сиденье. Вернулся и сел сзади.
Мы целовались долго и страстно. У нее была одна особенность, которую потом я все время замечал во время любовных игр – между поцелуями она с шумом набирала воздух в легкие, как будто готовилась к долгому погружению. Иногда тихонько постанывала. Иногда шептала «Боже, какой же ты нежный». Это подстегивало. Мои руки становились смелее. Вот эта твердая чашка на чем-то мягком, – что это? Что с этим делать? Сдвинуть вверх? А вот эта странная штука в трусиках? Прокладка? Куда ее? Как же там горячо и влажно! Она не будет против, если я засуну туда пальчик? Нет, кажется, совсем не против. Кажется, я могу засунуть туда и второй пальчик. Только неудобно, может с другой стороны? Одна рука сзади, другая спереди?
Член исступленно метался в джинсах. Я расстегнул молнию и приспустил штаны. Аля взяла его в руки и стала тихонько сжимать. Потом наклонилась к нему, закрыв своей головой мне обзор. «Что она собирается делать? – подумал я. – Неужели она возьмет его в рот?».
Нет, тогда она не решилась. Это случилось в другой день.
Мы стали встречаться регулярно. Усаживались в кафе на диванчике, пили вино, а потом брали такси и ехали в почасовой отель.
В первый раз это случилось в нашу третью или четвертую встречу. Мы целовались сначала в кафе, потом гуляя в окрестностях Третьяковки. Прошли мимо дома Ахматовой. Я удивился, какими обшарпанными выглядят старые двух и трехэтажные дома, если смотреть не с улицы, а со двора. Потрескавшиеся деревянные рамы с облупившейся краской, некогда белой, толстые спутанные лианы проводов вдоль стен, ржавые двери подъездов. А в двух шагах – нарядная рождественская иллюминация. Европейский город.
– Черт, я же выбираю самые укромные подворотни, – пробормотала Аля, когда в очередной раз нас спугнули и заставили отпрянуть друг от друга прохожие.
Я опять затянул шарманку про то, что неплохо бы оказаться наедине. И для этого есть прекрасное решение – почасовой отель. Аля слушала с интересом, но похоже, я ее не убедил.
– Я хочу, чтобы в первый раз у нас это было необычно, – произнесла она задумчиво.
Тут во мне проснулся дьяволенок. «Она почти твоя,– шепнул он мне. – ну давай, уболтай ее».
Я старался.
Я болтал без устали.
Я был само красноречие.
Думаю, она сломалась на том, что нам (как я говорил) необязательно доходить до самого конца. Я и сам тогда в это верил. Но получилось не так, как мы планировали. А может, именно так, как мы планировали, только не хотели признаваться самим себе.
