«Только вытащи его перед тем, как кончишь», – прошептала она мне, когда я вошел в нее. Нежно и аккуратно, как делал это всегда впоследствии. Потому что хотел сделать ей приятно.
По пути домой я зашел на рынок около метро купить сыра. Я знал одну палатку, где продавали сыры из санкционных стран: Италии и Голландии. Слева на прилавке были российские поделки, справа – медовый из Голландии, Грюйер из Швейцарии, овечий из Италии. Моя жена любила Грюйер. Стоя в очереди, я вытащил телефон и набрал в Телеграме:
– Сейчас я напишу кое-что неприличное.
Я был на подъеме, но не знал, как она отреагирует на письменные непристойности.
– Давай, – пришел ответ.
– У тебя очень вкусная киска, – напечатал я и обратился к продавщице:
– Полкило грюйера, пожалуйста, и столько же пещерного с медом.
И опустил глаза к экрану.
Под словом «киска» появилось сердечко. А потом еще два.
Ей понравилось.
С тех пор переписка после траха вошла у нас в привычку. Я сказал «траха»? Хорошо, путь будет «после интимной близости» (хотя на самом-то деле мы трахались как кролики).
– Как ты? – писал я, устроившись на кровати в своей комнате.
Из соседней комнаты доносилось клацанье клавиатуры. Это моя жена разбиралась с заказами в интернет-магазине.
– Прихожу в себя, – писала Алёна, и мне становилось хорошо.
– Это… просто… космос…, – продолжала моя обладательница двух высших образований. Моя милая развратная девочка.
Что я мог на это сказать? Три смайлика-поцелуя показались мне подходящим ответом.
Аля не раз говорила, что после секса со мной она чувствует себя как будто в нирване. Это будоражило, наполняло гордостью, ласкало мое эго. Сам я большого подъема не чувствовал. Во время секса – чувствовал, а после – нет. Мне было…
– Спокойно, – сказал я, когда мы шли от отеля до ее дома. – Как будто все… правильно, все так, как должно быть.
Шум машин заглушал наши голоса. Алёна что-то говорила, но я не слышал, да и не прислушивался. Мне было достаточно чувствовать ее рядом, а что она там болтает – дело десятое. Возможно, я пропустил что-то важное.
– Знаешь, когда ты со мной, мне кажется, что пазл сошелся. Интересно, почему так – спросила моя женщина.
Я пожал плечами:
– Я тебе говорил, что у меня двенадцать лет не было секса. Может быть, причина в этом?
– Но у меня-то в чём причина? – пробормотала Алёна. Потом прижалась ко мне и сказала:
– Рядом с тобой я чувствую, что можно жить дальше. А не просто ждать… конца.
Мне было пора домой, чтобы не вызвать подозрений своим поздним приходом. «Не забыть вытащить рюкзак из машины», – подумал я. В рюкзаке лежала спортивная форма для занятий ушу. Для того, чем я на самом деле занимался, одежда была не нужна, поэтому я выходил из дома и оставлял рюкзак в багажнике.
В метро думал о том, что скажу завтра Свете, своему психоаналитику.
***
– Вас можно поздравить? – симпатичная блондинка напротив меня осторожно формулировала слова. На тот случай, если вдруг выяснится, что поздравлять меня не с чем.
Я несколько секунд переводил вежливо-обходительный на понятный русский. Потом сообразил.
– Да, у меня всё получилось. – Я махнул рукой так, как будто речь шла о сущей ерунде. Как будто у меня просто не могло не получиться. Как будто мы с психоаналитиком не потратили несколько месяцев на то, чтобы вернуть мне потенцию. Которая в итоге вернулась когда я стал принимать сиалис. Неудачу психоаналитика я списал на «ну, бывает» и продолжил заниматься с ней дальше. Теперь мы работали над моим простатитом, периодически переключаясь на другие вещи. «Нам говорили, что причина простатита в сидячем образе жизни плюс ненависти к женщинам»,– поделилась со мной психотерапевтической мудростью Света. С сидячим образом жизни я был согласен. Против правды не попрёшь. А вот с ненавистью к женщинам было сложнее. До консультаций со Светой я не подозревал, что среди моих чувств к женщинам (довольно сложных, на самом деле) есть и такое, которое можно назвать ненавистью.
– У меня сейчас столько секса, сколько не было, по-моему, никогда в моей жизни. И мне нравится заниматься с ней этим. Но знаете, в постели она одна, а в жизни другая. Та, что в постели, мне очень нравится. А другая…
Я вспомнил, как недавно ждал её перед одной кофейней, спрятавшись под козырёк подъезда от моросящего дождя. Странная выдалась зима в 2020 году. Аля должна была скоро подойти и я посматривал по сторонам. Место было довольно людное. Мимо ходили женщины, а я, из-за своей близорукости мог узнать кого-то либо по одежде, либо тогда, когда человек подходил ко мне на расстояние вытянутой руки. Но в чём должна была появиться Алёна, я не знал. Я ещё не настолько хорошо изучил её гардероб. Позже я выяснил, что на зиму у неё было две вещи: светлая куртка (которая совсем не полнила Алёну) и чёрная шубка, в которую я иногда зарывался лицом, перед тем как повесить на вешалку в кафе, потому что очень любил шелковистое прикосновение меха к коже.
