– Не сердись, я же пришла, все в порядке…
– … один слово, всего один секунда…
– А у меня для тебя сюрприз: я без лифчика!
– Позвони, когда перестать ругаться матом.
Эрик поднялся со стула – Оленькины руки беспомощно скользнули по его спине, и вышел.
– Златка, что мне делать? Он принес обручальное кольцо, а я опоздала на три часа и толком не извинилась!
– Ты что, серьезно, не можешь не опаздывать, даже когда твоя судьба решается?
– Златочка, я не знаю, что со мной, – по щекам Оленьки текли крупные слезы. – Стараюсь как лучше, всем помогаю, работаю по двадцать часов в сутки, и всюду опаздываю – никогда и никуда не прихожу во время, даже на работу, подвожу людей, пропускаю поезда и самолеты – и ничего не могу с собой поделать! Какой-то злой рок…
– Твоя судьба решалась! Русские бандиты подождали бы с домом до завтра, а в Москве у тебя брат – помог бы матери…
– Зарплата всего бюро зависела от контракта на дом, а брат – такой медлительный и неорганизованный! Они бы не смог найти вечером в Москве водопроводчика и электрика. Мама бы замерзла и заболела…
– Пожила бы пару дней у сына! Эрик пришел делать предложение! Купил кольцо, сервиз, зажарил индейку, приготовил соус, накрыл праздничный стол, ждал намытый-надушенный, а ты даже не позвонила – плевать на него хотела!
– Неправда, я люблю его! От моего опоздания никто не умер! Все живы и здоровы! Почитал бы книжку – их у меня целая полка…
– У тебя тяжелый клинический случай! Обратись к психиатру – может таблетки помогут. Или ищи идиота, который со счастливой улыбкой будет тебя ждать на коврике возле двери и приезжать на твои звонки, как девушка по вызову!
– Что у всех за паранойя? Да, бывает, я задерживаюсь. Это не война! Не цунами! Ничего страшного не произошло!
– Как он сказал? “Перестань ругаться матом!”
5. Большая Мама
Самолет авиакомпании Эйр Сенегал Интернешнл поднялся в воздух через пять с половиной часов после указанного в расписании времени. Пассажиров запускали в салон, томили в духоте час или два, потом выставляли обратно в зал ожидания. Объяснений причины задержки представители компании не давали, отговаривались обычным техническим осмотром и наладкой.
Сенегальцы сидели на корточках на полу и терпеливо ждали. Группа мужчин-европейцев в деловых костюмах громко возмущалась и требовала вразумительной информации.
Когда в третий раз всех выгрузили из самолета, стало ясно, что один из двигателей заводился с трудом и скоро терял обороты. Ситуация опасная, и руководство компании было вынуждено предоставить другой самолет, а заодно и новый экипаж: предыдущий не мог лететь, потому что перебрал рабочие часы из-за вынужденного простоя.
Наконец, измученные пассажиры устроились в своих креслах, Боинг взмыл в воздух и взял курс на юг, на Дакар.
Оленька заметила еще в Аэропорту Шарля де Голля, что белых летело мало, всего несколько человек, и те – мужчины, белых женщин – ни одной. Это озадачило, но потом она сообразила, что сезон – некурортный.
Стоял февраль – время, когда по всей Западной Африке дует обжигающий ветер харматтан. Из пустыни Сахары он приносит мельчайшую пыль, которая висит как смог, подчас вызывает кровотечение из носа и может служить причиной менингита. Температура воздуха тоже скачет – холод по ночам и жара под пятьдесят днем. Туристам и, особенно, туристкам делать в Сенегале в эти месяцы абсолютно нечего.
Про Сенегал, его историю и экономику Оленька успела прочесть довольно много, уже могла консультировать по вопросам культурной и социальной жизни, государственного устройства и демографии.
Город Дакар, река Сенегал, острова Зеленого мыса – названия как из сказки про Синбада-морехода…
Харматтан – явление неприятное, но Оленька понадеялась на русский авось. А может повезет выбраться на острова хотя бы на пару дней? Всего пятьсот километров от берега, лететь туда – сущий пустяк! Но,
Места у них были в хвосте самолета, не самые плохие, но и не самые удобные. В Боинге 737 в ряду шесть кресел, три – по левому борту, три – по правому. Оленька заняла место у окна, чтобы смотреть сверху на Европу и Африку. Тучный Мбаке с трудом втиснулся в среднее кресло. Третьим у прохода сидел старик-сенегалец в просторном, с глубокими складками, богато расшитом балахоне бубу, на голове – традиционная шапочка-куфи.
Наряд говорил за владельца: важный человек путешествовал по важным делам. Наверное, такой бубу смотрится представительно во дворце, пустыне или на берегу моря, но в тесном салоне самолета он был крайне неудобен: складки расползались на соседнее кресло и в проход, мешали соседям, стюардессам и проходящим в туалет пассажирам. Старик иногда поправлял балахон и невозмутимо смотрел прямо перед собой.