Коля навострил уши… В кафе
Туристы-соотечественники часто заходили в
С деланым равнодушием Коля смотрел на прохожих за окнами, но сквозь ресторанный шум с любопытством подслушивал разговор странной пары:
– Любил… Чувствовал издалека, что с тобой происходит недоброе и нехорошее.
– Поверь, мне тоже больно, когда тебе больно! Мне необходимо было разобраться в себе, привести в гармоничное состояние нынешний “душевный раздрай”. Я на время прервала наши отношения, хотела понять, куда идти дальше.
Коля, чтобы не спугнуть клиентов, решил не показывать знание русского языка и принял заказ по-французски: ей – луковый суп, ему – шесть эскарго, на двоих – бутылка минеральной воды. Не очень густо для романтического ужина…
– После “Обета молчания” у меня действительно наступила ясность в сознании – за эти годы ты стал мне родным и близким другом и братом, но я больше не могу разделять твои чувства и ожидания, я решила с тобой расстаться – пожалуйста, пойми, что это не каприз, а мое окончательное решение.
– С родным и близким другом и братом так не поступают! Не лги себе! Влюбленный дурак…
– Ты, правда, дурак! Влюбленный в себя нарцисс! Я всегда была честна и искренна с тобой! Не врала и тем более не вру сейчас. Мы – с разных планет, смотрим на жизнь разными глазами.
– На твоей планете ты – Бог! Остальное и остальные не имеют значения!
– Опять говорим совершенно о разном! Полное взаимопонимание у нас только в постельки. Мне этого мало! Да и постелька теперь не важна: три месяца, что не виделись, мне совсем не хотелось ни поцелуев, ни объятий – ничего. И месячные закончились. Навсегда.
– Климакс?
– Он самый…
– Это причина наших страданий, проблем, расставаний?
– Вали все на климакс!
– У нас была любовь…
– Последняя поездка (поверь, пожалуйста, я тебе за нее очень, очень благодарна!) подтвердила наше несовпадение во многом. Ты старался делать все правильно, чтобы мне было хорошо, но этого недостаточно! Меня надо принимать такой, какая есть! Я не могу и никогда не смогу быть НЕ собой. И никогда не изменюсь! С тобой у меня постоянное преодоление, напряжение, борьба, а мне нужен друг, которому я могу положить голову на плечо, рассказать о своих бедах, попросить о помощи, отдохнуть от забот и тревог…
– Вот он! Я больше, чем друг – я люблю тебя! Очень люблю!
Коля поставил на стол запечатаный расплавленным сыром горшочек с супом, чугунную сковородочку с эскарго, открыл бутылку Перье, разлил пузыристую воду по бокалам.
– Я благодарна тебе за твои щедрость и любовь, за все счастливые моменты, которые мы пережили вместе и готова поддерживать с тобой теплые дружеские отношения (ты навсегда мне не безразличен), но я не могу дать то, о чем ты спрашиваешь… – женщина переложила букет подальше от горячих эскарго и супа.
Мужчина до хруста в суставах сцепил пальцы обеих рук:
– Постарайся понять: я люблю тебя всей душой и готов быть самым верным и преданным другом, но “теплые дружеские отношения” а-ля привет-привет для меня невозможны: представь нож в сердце, который ты каждый раз поворачиваешь со своей милой улыбкой…
– Не хочу делать тебе больно в очередной раз, но не могу притворяться, ради твоего оперированного сердца.
– Я не прошу. В жизни любое действие равно противодействию: что посеешь, то и пожнешь. Причиняя боль, получишь ее столько же или больше. Рано или поздно…
– Приготовлюсь.
– Интересно, – подумал Коля, – будут они есть во время выяснения отношений или сделают перерыв и продолжат после?
Мужчина опустил голову, что-то пошептал про себя, потом перекрестился; женщина перекрестилась вслед за ним.
– Ого, – удивился Коля, – они молятся! Наверное, православные.
– Ты прекрасный, творческий и очень талантливый человек, верю в тебя! – женщина отпила глоток воды. – Я благодарна тебе за твою теплоту, помощь и поддержку! Уверена, ты встретишь правильную женщину. От души желаю тебе новых свершений, радости и большого человеческого счастья!
– Ты так часто употребляла слово “счастье”, что оно затаскалось и звучит банально… Когда ты почувствовала, что нет любви?
– Когда листья пожелтели…
