В тот вечер к нему на передачу привели незнакомого оригинала: писателя, художника, путешественника, аквалангиста и Бог знает кого еще! Все в одном лице с очками и аккуратно подстриженой седеющей бородкой. Быстро познакомились, Алик проверил как незнакомец ведет себя с микрофоном – никаких проблем, словно тот пол-жизни выступал на сценах и в актовых залах.
Для большего интереса слушателей у Алика был наработанный прием: он “разговаривал” собеседника, выходил в эфир, то есть, в интернет, а потом делал вид, что отключает микрофон. Собеседник расслаблялся, откровенничал, не подозревая, что трансляция продолжается. Конечно, не очень честно, иногда случались проблемы и даже конфликты, но зато аудитория была всегда довольна и присылала хорошие отзывы. Решил попробовать свой трюк и с новым гостем.
После обычных вечерних новостей, сводки погоды и движения на дорогах дикторы отправились курить на лестницу, Алик по бумажке, чтобы не путать, представил гостя и обратился с просьбой:
– Я знаю, что Вы не только художник, писатель, любитель приключений, но также и известный коллекционер. В Пинакотеке открылась выставка работ из Вашей коллекции. Расскажите немного о ней.
– Скорее, я собиратель, а не коллекционер. У меня никогда не было четкого плана по авторам, периодам или жанрам. Главное собрание живописи у меня сложилось в восьмидесятые-девяностые годы – я собирал работы своих друзей-художников и скульпторов. Несмотря на железный занавес и господство партократии, это было хорошее время – мы были молоды, горели искусством… Много картин я получил в подарок, в обмен на свои, некоторые покупал, когда были деньги. Позже добавились работы русского авангарда начала Двадцатого века, иконы, автографы, произведения декоративно-прикладного искусства.
– Вы собираете только предметы искусства?
– Нет, собираю все, что мне интересно и уникально, выставляю, правда, малую часть, того, что имею.
– Очень любопытно! И что же еще есть в Вашей коллекции, если не секрет?
– Например, простой нательный крест империатрицы Марии Федоровны, письмо Пушкина к Анне Керн, боевая сабля Дениса Давыдова, два Фаюмских портрета, Трубка мира индейцев-команчей, золотой дублон из Пещеры сокровищ на Острове сокровищ в проливе Френсиса Дрейка. Ну, и кое-что еще… К каждому из предметов у меня очень личное отношение, с каждым из них связано что-то важное для меня.
– А что Вам особенно дорого и почему?
Гость задумался…
– У меня была жемчужина. Она попала ко мне, как я думал, случайно. Много позже понял, что в мире нет случайностей, все – проявление закономерностей.
Жемчужина была очень красива, я любовался ею, держал на ладони, смотрел на свет. Она меняла оттенок в зависимости от времени дня, погоды, моего настроения. Если мне бывало плохо, я доставал ее из маленького мешочка и она меня успокаивала, ободряла. Когда было хорошо, жемчужина лучилась внутренним светом. Она согревала мне душу и успокаивала треволнения.
Я искал для нее красивую оправу, но как-то не мог подобрать подходящую. Знакомые ювелиры старались, предлагали разные варианты – простые и сложные, современные и старинные, но мне ничего не нравилось и пока я носил ее в мягком мешочке в нагрудном кармане у сердца.
Постепенно я привык, что жемчужина всегда со мной, ее красота воспринималась как само собой разумеющееся, обычное явление. Это была главная ошибка: красоту и доброту надо ценить каждый день и каждую минуту.
Мое легкомыслие породило небрежность: я валялся на пляжном песке, падал в снег на лыжах, забывал про жемчужину, когда бросал рубашку в стиральную машину. Бывало, выпив в компании друзей-художников, доставал жемчужину и хвастался ее красотой. Все дивились жемчужине, просили рассмотреть ее поближе, брали пальцами, измазанными красками, кетчупом или жирным соусом, слюнявили, чтобы проверить ее блеск.
Однажды после веселой гулянки я очнулся утром и нашел жемчужину на столе в винной луже…
Красота, любовь и нежность требуют бережного к себе отношения, иначе они умирают. И моя жемчужина начала чахнуть, тускнеть, терять блеск. Я, по глупости, возмутился, начал ругаться, требовать красоте вернуться. Конечно, это не помогло – жемчужина превратилась в серый камешек.
…Слякотным ноябрьским днем в пивной возле метро я грустно перекатывал жемчужину по столу, когда ко мне подсел старичок-алкоголик. Он увидел мою тоску и предложил помочь, если я угощу его кружкой пива. Деньги для меня были пустяковые, а старичок показался забавным.
Он отхлебнул мутный напиток, обтер усы и сказал, что у меня есть два пути вернуть жемчужине красоту: первый, легкий – отпустить в море и забыть про нее, второй – измениться самому, посвятить себя исцелению жемчужины, и она меня обязательно отблагодарит. Я грустно улыбнулся, допил пиво и, покачиваясь, пошел домой.
