В 2015 году Горбачев признал: «Считаю, что антиалкогольная кампания все-таки была ошибкой в том виде, как она проводилась. Это перехлесты с закрытием магазинов, особенно в Москве. Огромные очереди. Рост самогоноварения. Сахар пропал из магазинов. Надо было проводить не кампанию, а планомерную долгосрочную борьбу с алкоголизмом. Вытрезвление общества нельзя проводить наскоком. На это нужны годы. И бороться надо непрерывно, постоянно. Думаю, и сейчас надо бороться с алкоголизмом. Если мы забросим это, будет еще хуже»[76].
26 апреля 1986 года произошло разрушение реактора четвертого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС), расположенной около города Припяти (Киевская область, Украина). В результате взрыва активная зона реактора была полностью разрушена, а в окружающую среду было выброшено большое количество радиоактивных веществ. 25 апреля 1986 года был остановлен 4‐й энергоблок Чернобыльской АЭС для планово-предупредительного ремонта. В период остановки проводилось испытание режима выбега ротора турбогенератора, предложенного генеральным проектировщиком (московским институтом «Гидропроект») в качестве дополнительной системы аварийного электроснабжения. В этом режиме можно использовать кинетическую энергию вращающегося ротора турбогенератора для обеспечения электропитанием питательных (ПН) и главных циркуляционных насосов (ГЦН) в случае обесточивания станции. В 14:00, в соответствии с программой, была отключена система аварийного охлаждения реактора, а его мощность была снижена до 50 % (1600 МВт). Дальнейшее снижение мощности было запрещено диспетчером Киевэнерго, отменившего запрет только в 23.10. Затем за два часа мощность реактора была снижена до запланированного уровня в 700 МВт, но неожиданно упала до 500 МВт. В 0:28 оператор не смог удержать мощность реактора на заданном уровне, и она резко упала почти до нуля. Персонал пытался восстановить мощность реактора, извлекая поглощающие стержни, и через несколько минут довел ее до 160–200 МВт (тепловых). После достижения 200 МВт тепловой мощности были включены дополнительные главные циркуляционные насосы и количество работающих насосов доведено до восьми. Четыре из них с двумя работающими питательными насосами должны были служить нагрузкой для генератора «выбегающей» турбины. Но расход относительно холодной питательной воды оставался небольшим, и температура теплоносителя на входе в активную зону приблизилась к температуре кипения. В 1:23:04 начался эксперимент, и почти до самого его конца изменение мощности не внушало опасений. Только в 1:23:39 был зарегистрирован сигнал аварийной защиты АЗ‐5 от нажатия кнопки на пульте оператора. Поглощающие стержни начали движение в активную зону, но из-за их неправильной конструкции и низкого оперативного запаса реактивности реактор был не заглушен, а, наоборот, начал разгоняться. В следующие несколько секунд были зафиксированы сигналы об очень быстром росте мощности, а затем регистрирующие системы вышли из строя. Произошло два мощных взрыва, и к 1:23:47–1:23:50 реактор был полностью разрушен.[77]
Государственная комиссия возложила ответственность за катастрофу на оперативный персонал и руководство ЧАЭС. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) в целом согласилось с этой версией. Согласно последней, грубые ошибки заключались в следующем:
– проведение эксперимента «любой ценой», несмотря на изменение состояния реактора;
– вывод из работы исправных технологических защит, которые просто остановили бы реактор еще до того, как он попал в опасный режим;
– замалчивание масштаба аварии в первые дни руководством ЧАЭС.
Однако в 1990 году комиссия Госатомнадзора СССР пришла к заключению, что «начавшаяся из-за действий оперативного персонала Чернобыльская авария приобрела неадекватные им катастрофические масштабы вследствие неудовлетворительной конструкции реактора».[78] МАГАТЭ также согласилось с новой версией. Разница между докладами 1986 и 1990 годов, возможно, во многом определялась тем, что до октября 1986 года президентом Академии наук СССР был академик Анатолий Александров, который являлся научным руководителем проекта реакторных установок типа РБМК (Реактор большой мощности канальный), а в 1989 году он перестал быть членом ЦК КПСС. Так что его противники могли свободно говорить о конструктивных недостатках реактора РБМК. Общий вывод доклада МАГАТЭ был достаточно осторожен: «Достоверно не известно, с чего начался скачок мощности, приведший к разрушению реактора Чернобыльской АЭС. Определенная положительная реактивность, по-видимому, была внесена в результате роста паросодержания при падении расхода теплоносителя. Внесение дополнительной положительной реактивности в результате погружения полностью выведенных стержней системы управления и защиты (СУЗ) в ходе испытаний явилось, вероятно, решающим приведшим к аварии фактором»[79]. Можно предположить, что к катастрофе на ЧАЭС привело сочетание конструктивных особенностей РБМК с ошибочными действиями персонала ЧАЭС.
