Обработка территории Чернобыльской атомной электростанции дезактивирующим раствором после аварии. 26 апреля 1986
© Виталий Аньков / РИА Новости
Академик АН СССР Валерий Легасов, один из руководителей правительственной комиссии по расследованию причин и по ликвидации последствий Чернобыльской аварии, покончивший с собой на следующий день после второй годовщины катастрофы на ЧАЭС, 27 апреля 1988 года, незадолго до смерти утверждал, что главный конструкторский просчет РБМК «заключался в том, что, как требовали международные стандарты и как требует, в общем-то говоря, здравый смысл, систем аварийной защиты должно быть, по крайней мере, две. Причем одна из систем аварийной защиты должна быть основана на других физических принципах, чем первая и, что еще более важно, с моей точки зрения: одна из двух защит должна работать независимо от оператора. Значит, скажем: одной системой защиты – аварийной – должен управлять оператор: автоматически, полуавтоматически, вручную, – это зависит от режима; а вторая система аварийной защиты – должна независимо работать (при любом состоянии оператора) только на превышение параметров, скажем: нейтронных потоков, мощности, температуры и т д. и т д. и должна автоматически останавливать реактор. Вот реактор РБМК – не был снабжен такой второй, независимой от действий оператора, не включенной в систему управления, защитой. Это, в общем-то говоря, крупная ошибка и, скажем, если бы ее не было – Чернобыльской аварии не было»[80].
Непосредственно во время взрыва на 4‐м энергоблоке погиб только оператор главных циркуляционных насосов Валерий Ходемчук, тело которого не нашли. Сотрудник пусконаладочного предприятия Владимир Шашенок получил перелом позвоночника и многочисленные ожоги и в 6 часов утра умер в медсанчасти города Припять. У 134 сотрудников ЧАЭС и членов спасательных команд, находившихся на станции во время взрыва, развилась лучевая болезнь, 28 из них умерли в течение следующих нескольких месяцев. К станции выехали три отделения пожарной части, которые возглавлял лейтенант внутренней службы Владимир Правик. Из Припяти на помощь выехал караул 6‐й городской пожарной части, который возглавлял лейтенант Виктор Кибенок. Руководство тушением пожара принял на себя майор Леонид Телятников (он единственный из трех выжил, хотя получил большую дозу радиации, но в 2004 году все равно скончался от рака, вероятно, явившегося следствием воздействия радиации). Были вызваны дополнительные подкрепления из Киева. Действия пожарных предотвратили распространение пожара на третий блок АЭС. Наличие высокого уровня радиации было достоверно установлено только к 3:30. 69 пожарных, участвовавших в тушении пожара, не имели средств противорадиационной защиты и почти все, кроме водителей пожарных автомобилей, получили большие дозы радиации. В первые часы после аварии еще не знали, насколько сильно поврежден реактор, поэтому было принято ошибочное решение обеспечить подачу воды в активную зону реактора для его охлаждения, что было бесполезно и привело к дополнительному облучению людей. А вот тушение очагов пожаров в помещениях станции и меры, направленные на предотвращение возможного взрыва, оказались правильными.
27 апреля, через 36 часов после катастрофы, была объявлена эвакуация жителей города энергетиков Припять рядом с ЧАЭС. В первые дни после аварии было эвакуировано население 10‐километровой зоны, а позднее – население 30‐километровой зоны. Эта зона непригодна для жизни по сей день. Всего эвакуировали 115 тысяч человек. Только 28 апреля, в 21:00, ТАСС передало: «На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария. Поврежден один из атомных реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия».[81] Однако первомайские демонстрации в Киеве и в других городах, над которыми прошло радиоактивное облако, не были отменены.
В ноябре 1986 года завершилось возведение бетонного саркофага вокруг разрушенных конструкций четвертого энергоблока (объект «Укрытие»). При выполнении строительных работ 2 октября 1986 года возле 4‐го энергоблока, зацепившись за трос подъемного крана в трех метрах от машинного зала, потерпел катастрофу вертолет Ми‐8, и его экипаж из четырех человек погиб. После дезактивации были вновь запущены 1, 2 и 3‐й энергоблоки ЧАЭС (станцию вывели из эксплуатации только в 2000 году).[82]
