Сохранившиеся записи переговоров между командными пунктами ПВО на Дальнем Востоке и пилотом истребителя, сбившим «Боинга», свидетельствуют, что майор Осипович и генералы, за исключением Каменского, не сомневались, что перед ними не гражданский самолет, а американский самолет-разведчик. Это говорит, с одной стороны, о непрофессионализме Осиповича и наземных служб слежения, которые не смогли опознать в «Боинге» пассажирский самолет, несмотря на наличие ряда признаков, и дезинформировали начальство. С другой стороны, генералы Третьяк и Корнуков передали приказ об уничтожении самолета, не приказав предварительно еще раз убедиться, не является ли нарушитель гражданским самолетом. Генерал Каменский, имевший такого рода сомнения, не сумел настоять на дополнительной проверке. Впрочем, если приказ об уничтожении самолета-нарушителя поступил от политического руководства (Устинова или Андропова), исполнители вряд ли имели возможность провести дополнительную проверку.
После попадания ракеты пилот «Боинга» успел только сообщить японскому диспетчеру: «Дым… Разгерметизация! Не получается!»[170]
«Боинг» находился недалеко от Невельска и должен был вскоре покинуть воздушное пространство СССР. Осипович зашел на «Боинг» снизу и выпустил две ракеты с дистанции 5 км. Первая ракета прошла под левым крылом лайнера, не причинив ему вреда, а вторая взорвалась рядом с хвостом, повредив системы управления. Неуправляемый «Боинг» стал снижаться со скоростью 1500 м/мин, вошел в глубокую спираль и 4 минуты спустя после атаки, в 18:28, рухнул в воду и полностью разрушился. Впоследствии, в августе 1984 года, Осипович был награжден орденом Красной Звезды. Власти в Москве почти год решали этот вопрос. Не наградить пилота значило косвенно признать трагическую ошибку, а наградить – привлечь внимание к трагедии, о которой старались побыстрее забыть. В итоге Осипович формально был награжден не за уничтожение «Боинга», а «за успехи в боевой и политической подготовке». Впоследствии он утверждал, что не смог идентифицировать самолет-нарушитель, так как «Мы не изучаем гражданские машины иностранных компаний», и уверял, что «Боинг» его заметил, поскольку снизил скорость до 400 км/час, чтобы уйти от перехвата. По мнению комиссии ИКАО, расследовавшей катастрофу, снижение скорости было вызвано началом набора высоты для занятия другого эшелона.
Памятник японским пассажирам «Боинга‐747» южнокорейской авиакомпании, погибшим 1 сентября 1983 года. Город Невельск, Сахалинская область
© М. Бугаев / РИА Новости
Как можно понять из переговоров генералов Корнукова и Каменского, приказ об уничтожении «Боинга» Каменскому отдал командующий Дальневосточным округом генерал-полковник Иван Третьяк. Неизвестно, приказал ли он предварительно убедиться, что самолет-нарушитель не является гражданским, или это сам Каменский убеждал Корнукова, впрочем, не слишком настойчиво, сначала выяснить, не является ли самолет гражданским лайнером. Неизвестно также, отдал ли Третьяк приказ об уничтожении «Боинга» самостоятельно, или получил соответствующий приказ из Министерства обороны или Генштаба, а если приказ исходил оттуда, то был ли он предварительно одобрен политическим руководством СССР.
Советский посол в США Анатолий Добрынин в мемуарах утверждал, что, узнав о трагедии, Юрий Андропов приказал ему прервать отпуск в Крыму и лететь в Вашингтон, чтобы «потихоньку приглушить этот совершенно ненужный нам конфликт». Генсек будто бы назвал случившееся «колоссальной глупостью военных». Добрынин утверждал: «Андропов резко осудил “тупоголовых генералов, совсем не думающих о большой политике” и “поставивших наши отношения с США, столь трудно налаживаемые, на грань полного разрыва”. Он считал, что это была провокация со стороны американских спецслужб, чтобы проверить нашу радиолокационную систему защиты в этом районе. Однако это нисколько не умаляло вины командования ВВС, не сумевшего посадить этот самолет на один из аэродромов, после чего они сбили его, сказал Андропов».[171] Однако против версии Добрынина говорит то, что никто из «тупоголовых генералов» не был наказан и успешно продолжал свою карьеру. Каменский в 1984 году стал генерал-лейтенантом. Год спустя это звание получил и Корнаков, назначенный командиром 71‐го истребительного авиационного корпуса, дислоцированного в Группе советских войск в Германии. Третьяк в 1984 году стал главнокомандующий войсками Дальнего Востока, а в 1986 году – заместителем министра обороны. Такого рода факты скорее свидетельствуют в пользу того, что либо приказ Третьяку об уничтожении «Боинга» отдал министр обороны СССР, член Политбюро маршал Дмитрий Устинов, либо приказ Третьяка был постфактум одобрен высшим политическим руководством СССР. Заметим, что, когда произошел наиболее известный эпизод с уничтожением над советской территорией 1 мая 1960 года американского самолета-разведчика У‐2, соответствующий приказ был отдан первым секретарем ЦК КПСС и председателем Совета министров СССР Никитой Хрущевым.
