На пороге стояла бабушка Лидия Михайловна, которую все должны были звать на Вы. Поцеловав бабушку, Зинка побежала на кухню ставить чайник. Ей всегда хотелось нагрубить бабушке, рассказать все про отца-алкоголика, но было нельзя. Это было не принято в их доме. Им всем было велено изображать любовь и уважение к старшим, то есть к дорогой бабушке, которая свято верила в то, что она идеальная мать идеального сына. Поэтому, когда она приходила, все становились ужасно лицемерными. Зинка еле сдерживала себя, потому что было невыносимо противно изображать любовь и уважение на пустом месте. Спасало только то, что бабушка приходила раз в месяц, чтобы получить подарки, дать полезные и очень важные советы, и как бы между прочим, узнать, как поживают внуки. Зинке казалось, что отец с бабушкой специально договариваются о днях визита, потому что именно в такие дни отец бывал трезвым. Он приходил с работы непременно с букетом цветов для Лидии Михайловны. Став старше, Зинка поняла, что бабушка приходит в один и тот же день, в день зарплаты отца. В другие дни семейство сына ее просто не интересует. Лидия Михайловна видит и слышит только то, что хочет видеть и слышать, совершенно игнорируя все остальное.
– Егорка гулять побежал? – спросила Лидия Михайловна, устраиваясь на своем любимом месте.
– Что-о-о? – задохнулась Римма.
– Не делай вид, что ты оглохла, – поправляя прическу, сказала Лидия Михайловна. Она всегда говорила очень быстро, чтобы никто не мог опомниться и попытаться перебить ее. – Ты только и ждешь случая, чтобы досадить мне, чтобы обидеть меня. Ты от этого удовольствие получаешь, наверное? Ты, Римма, очень некультурная женщина. Бедный Сергей, как он только тебя терпит? Как он столько лет с тобой живет? Как он мучается, бедный мальчик…
– Бабушка, да замолчи ты! Замолчи и не смей плохо говорить про маму, – заорала Зинка, стукнув кулаком по столу.
– Что? – Лидия Михайловна поднялась в полный рост. – Орать на бабушку? Вот, вот оно твое воспитание. – Она ткнула скрюченным пальцем в Римму. – Да ты вырастила ни детей, а моральных уродов! Сегодня она смеет разевать рот на мать своего отца, а завтра…
– Хватит выступать, – тихо, но очень зло сказала Римма.
Свекровь плюхнулась обратно на свое место и вытаращила глаза. Тихая, забитая Римма, которая всегда сидела, опустив голову вниз, и молчала, посмела высказаться.
– У меня нет слов, – запыхтела Лидия Михайловна. – Заговор. Это заговор против меня. Да вы хоть понимаете, на кого вы, как две собаки, набросились? Я – Идеальная…
– Бабушка, – Зинка тряслась от злости. – Ты что, живешь в другом мире? Егор пропал на реке. Его спасатели искали целых десять дней. Весь город на ушах стоял. И не только город, весь район. А ты ничего не знаешь?
– Нет, – честно созналась свекровь. – Я ничего не знала. – И тут же набросилась с упреками. – Ах вы, негодяйки. Вы, вы даже не удосужились сообщить мне, матери главы семейства. Как вы посмели? Вы мне первой должны были…
– О, я больше не могу это терпеть, – в Зинкиных глазах загорелись злые огоньки. – Ты даже не можешь понять, что нам было не до чего…
– Чем же вы занимались таким важным? – ехидно спросила Лидия Михайловна, сделав гримасу.
– Пили водку и с мужиками развлекались, – развязно ответила Зинка.
– Как? Как ты сказала? – взвизгнула Лидия Михайловна.
– Не задавай глупых вопросов, – поправляя волосы, как это обычно делала бабушка, проговорила Зинка. – Ты что не знаешь, как с мужиками развлекаются? Не знаешь или забыла? Ты к нам почаще приходи, мы тебя научим.
– Римма, скажи этой, чтобы замолчала. Она меня в гроб сведет. Она смерти моей хочет. Сколько мне той жизни осталось? – заплакала свекровь.
– Меня зовут Зинаида, а не Эта! – грозно выкрикнула Зинка. – Я – Зинаида, поняла! Я уже достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки и слова. А ты, бабушка, – Зинка ткнула в нее пальцем. – Ты – жестокая, злая эгоистка. Тебе плевать на всех нас. Тебя никто и ничто не интересует, кроме собственной персоны. И отец наш такой же эгоист, потому что его вырастила ты, такая идеальная мамаша…
– Что за крик в моем доме? – весело спросил вошедший Сергей. – Ах, матушка! Позвольте Вашу ручку поцеловать. Как я рад, что Вы нас навестили! – с этими словами он склонился к руке матери, а она потрепала его по волосам, улыбнулась. Пришел защитник. Теперь силы равны: двое надвое. Хотя Римму можно в счет не принимать, она в присутствии мужа не посмеет рот открыть. Сергею достаточно только глянуть на жену, и она превращается в тихую овечку. Лидия Михайловна простонала:
– Сереженька, ах как вы меня огорчили! Вы мне про Егорку ничегошеньки не сказали. Как же так, а? – она поджала губки и прижала платочек к глазам.
– Матушка, мы Вас не хотели беспокоить, – попытался оправдываться Сергей. – Мы надеялись, что все будет хорошо. У вас сердце, давление, артрит, мы не посмели Вас беспокоить такими печальными известиями?
