Ты чувствуешь их печаль? — спросила она Брэннога .
Ее вопрос застал его врасплох, и он посмотрел вниз на лагерь. Это было правдой, потому что он всегда знал о скрытом течении меланхолии в своем народе: в нем не было недостатка у выковынный льдом . Он кивнул: он достаточно хорошо знал истории.
Это то, что их связывает, — продолжала Руванна. Везде, где есть земляной или их братья, такие как эти люди льда, будет невысказанное единство. Тебе повезло, что ты стал их частью. В ее словах не было никакой враждебности, только спокойствие, уважение и что-то еще, чего Брэнног не мог постичь.
И ты не одна из них, Руванна? Ты сейчас говоришь так, словно ты чужая. Я собиралась поговорить с тобой до того, как закончится это путешествие. Кто ты? Как ты можешь творить свои искусства? Эти силы. Дитя Кургана…
Она покачала головой. Это существо было нищим. Когда-то оно могло быть могущественным…
Имеешь ли ты хоть какое-то представление о том, насколько это мощно?
О да, — вздрогнула она. Я прочла это в его памяти. Но когда я боролась с ним, он был слаб. Я черпала свежую силу земли. Гниющая порча Ксаниддума теперь не сравнится с ним.
Кеннах сказал, что ты сирота, а твой отец — земной творец.
Я не знаю, как обстоят дела на самом деле. Я помню только деревню с третьего или четвертого года. У меня кровь Землерожденных, и вы видите, что у меня нет ни роста, ни красоты ваших женщин…
Есть много способов определить красоту.
Она отвернулась и напряглась.
Брэнног усмехнулся. У тебя есть поклонники.
Она повернулась к нему, но не смогла встретить его улыбку. Да, и есть те, кто боится меня.
Конечно. У тебя есть сила. Те, у кого ее нет, либо завидуют ей, либо сторонятся ее. Некоторые, кто ее не понимают, как люди Данота, твои селяне, боятся ее. Казалось, он возвышался над ней, хотя на этот раз в его голосе слышалась теплота.
Ты меня не одобряешь, я знаю. Ты не хотел, чтобы я был здесь.
Я боюсь за тебя, Руванна, вот и все. Ты показала свои зубы, девочка, и мне. Я думаю, я лучше понимаю твою силу. Ты девочка…
Что делает меня слабой? — резко сказала она, широко раскрыв глаза.
Когда-то я так думал. Но я отец. Такие вещи заставляют мужчин защищать. Возможно, это инстинкт. Я не из жалости отдаю тебе свою заботу.
Я не ищу жалости или беспокойства! Примите меня как одного из ваших Воинств. Не думайте обо мне как о… как о действующем должностном лице.
Брэнног тихо рассмеялся, и несколько голов внизу повернулись, чтобы посмотреть, что его развеселило. Избавь меня от своей ярости! Тебя ведь никто не несет, не так ли? Подозреваю, что тебе даже не нужен этот крепкий пони под тобой…
Мне нужно твое доверие, — вмешалась она.
Его смех тут же прекратился. Доверие? Что ты имеешь в виду?
Она выглядела смущенной, как будто нечаянно что-то выдала. Я чувствую это. Я не могу описать, что это такое, но ты опасаешься меня. Больше, чем любой из людей Данота.
Он долго смотрел на нее, и она снова не смогла встретиться с ним взглядом. Это не ты, девочка. У тебя есть сила. Я уже видела, как это работает.
В твоей дочери! — хотела она крикнуть. — Скажи это!
Интересно, знаешь ли ты истинную глубину своей власти, — продолжал он. В этом мире есть вещи, которые возьмут такую власть и извратят ее, без твоего ведома. Вот этих вещей я и боюсь. Не тебя. Я осторожен, и тебе тоже следует быть осторожнее. Затем он снова улыбнулся. Но здесь ты в безопасности.
Через некоторое время она взглянула на белый пейзаж. Когда мы достигнем Далеко-Внизу, ты отведешь меня вниз?
Я не планировал этого.
Тебе стыдно за меня?
Он выглядел потрясенным. Стыдно? Какой абсурдный вопрос…
Помесь. Дитя Земли и женщины. Если я хочу стать примером для обитателей земли, вкусом того, что таит в себе твоя новая Омара, то ты должен быть уверен, что я произведу на них впечатление. Она снова рассердилась, нападая на него словами, бросая ему вызов.
Сделать из тебя выставку? Это чудовищно!
Вот почему жители деревни были рады освободить меня.
Это ты от них убежал.
Я не принадлежу к ним! Я не принадлежу ни к одному из них.
Прекрати это! Я пойму тебя, если ты чувствуешь себя заброшенным. Но ты сказал мне, что не ищешь моей жалости. Здесь ты ее не получишь! Здесь есть работа. Будет война. Как огонь, он будет бушевать, игнорируя всех на своем пути и любые уязвленные чувства, которые они могут испытывать. Думай об этом огне и ни о чем другом.
Как и вы?
Как и я! Отступишь от этой цели, и огонь поглотит тебя. А теперь отдохни. Скоро Коркорис найдет Далеко-Нижний Мир. Он пустил коня вперед и оставил ее, не оглядываясь.
Человек изо льда, — с горечью подумала она, но, увидев, как он входит в лагерь, смягчилась. У человека, который мог вызывать такую любовь у своего народа, было сердце не изо льда, а из огня.
