Сайсифер беспокойно кивнула, ее разум затуманился. Через некоторое время они прошли через первый из утесов в более широкую область, которую река вырыла из более мягкой полосы скалы. За ней она снова сузилась. Эта странная конфигурация берегов повторялась несколько раз, пока корабль не оказался под бровями самых больших утесов, входом в большое ущелье, которое было прорезано через уступ. Проход казался слишком узким, чтобы принять корабль, но когда судно приблизилось к нему, Ранновик увидел, что места едва хватит. Достаточно для одного корабля, но недостаточно для двух. Он приказал кораблю двигаться вперед, и Хельвор кивнул, его лицо было таким же мрачным, как война.
Когда они вошли в канал, холод усилился, и солнце, которое было позади них на востоке, исчезло из виду. За исключением нескольких лучей света, казалось, что снова наступила ночь. На них опустилась ужасающая тишина, заглушающая падение весел. Раннович потребовал головни, и несколько из них быстро зажглись. Тени отступили, но ненадолго. Стены сомкнулись, теперь поднимаясь так высоко, что, казалось, они встречаются наверху, как остроконечный свод. Казалось, что корабль все глубже погружался в темнеющий туннель.
Долгое время никто не говорил, и только изредка раздавался шепот. Сайсифер попыталась сосредоточиться на черном камне, но он ничего ей не сказал. Река, которая когда-то, должно быть, была бурным потоком, скользила, как огромная змея, раздутая, но довольная, молчаливая и терпеливая.
Небо еще над нами? — спросил Раннович, глядя в темноту.
Сайсифер кивнул, почувствовав свет там, где его не было. Это все еще ущелье.
Весь этот день и большую часть ночи они двигались вперед, по очереди садясь на весла, потому что не осмеливались позволить кораблю отдохнуть в этом месте. Когда через несколько часов после рассвета они услышали разрыв в тишине, рев воды впереди, все они испытали облегчение, что бы это ни значило. Слишком долгое пребывание в этой ошеломляющей дыре притупило бы остроту даже у самых выносливых из них. Они подошли к участку ущелья, который опасно извивался, качая воду из одной стороны в другую, так что управлять судном было труднее, но Хельвор был доволен тем, что у него было что-то сложное. Команда так увлеклась своей работой, что не заметила становящегося впереди света. Сайсифер указал на него.
Тогда мы скоро выйдем, — проворчал Раннович.
Наконец они вышли за пределы ущелья, и река расширилась. Берега ее были все еще крутыми, их вершины густо поросли растительностью, которая была столь же обильной, как тропическая растительность, и в которую невозможно было заглянуть. Деревья раскинули свои ветви в обнимающем пологе над густым подлеском, и голоса птиц эхом разносились между скалами.
Глубокие моряки? — спросил Раннович, взглянув на девушку.
Она кивнула, но ничего не сказала, словно посетила священную землю.
Ранновик оглянулся на свою команду, собираясь дать им шумное приветствие, но его дыхание перехватило, когда он увидел ущелье, из которого они недавно выбрались. Его стены содрогнулись, застонав глубоко под землей, затем плавно двинулись, словно плывя, навстречу друг другу. Через несколько мгновений они сошлись вместе с треском, похожим на гром. Мужчины вскочили, держа мечи наготове, и птицы взлетели в небеса с какофоническими криками.
Вход в ущелье был запечатан.
9 Ангарбрид
Раннович и его команда долгое время внимательно изучали скальные стены, но не было никакого движения, и вокруг них наступила тишина. Однако ничего не произошло, и ожидаемая атака не последовала. Было выдвинуто несколько теорий о том, как скалы сомкнулись, но в конце концов Раннович приказал кораблю двигаться дальше вверх по Феллвотеру. Вскоре после того, как он начал двигаться, звуки леса на обоих берегах возобновились, хотя в них была уникальность и отсутствие привычности, которая была на землях за пределами ущелья.
Корабль не успел далеко подняться вверх по реке, как стало ясно, что дальше идти некуда: для большого судна в воде было слишком много препятствий. Сломанные деревья торчали вверх своими острыми ветвями, а нависающие сучья угрожали всему, что проходило мимо. Хельвор объявил, что судно должно стать на якорь, и когда они увидели приток, вливающийся с восточного берега, это показалось им естественным местом, чтобы направить судно. Берега реки были крутыми и скользкими от грязи, и казалось, что судно будет в безопасности от любого нападения с берега.
Сайсифер гримасничала, глядя на мутную воду. Я не могу догадаться, что в реке, — сказала она. И Феллуотер, и его приток были отвратительного цвета, темные и непроницаемые. Казалось маловероятным, что они могли поддерживать жизнь, но они не могли быть в этом уверены.
