Я огляделся и с трудом встал – получилось не с первой попытки. Во-первых, дрожали ноги. Во-вторых, член стоял так, что даже прикосновение ткани было неприятным: хотелось раздеться и как-то решить проблему. Желательно, не в одиночку.
Вот же повезло на покупателя: мало того, что ебарь-террорист, так еще и халтурщик.
Подойдя к столу, я оперся о него руками и огляделся. Досадливо закусил губу. Телефона не было. Был ноутбук, наверняка запароленный, и гора бумаг. Была деревянная фигурка волка, задравшего морду вверх – грубовато вырезанная, покрытая лаком. Она казалось странной, хоть я и не мог понять, в чем дело. Просто на фигурку хотелось смотреть, держать ее рядом. От нее фонило чем-то, похожим на запах: неуловимым, но ярким. До волка хотелось дотронуться, он гипнотизировал, и в ушах при взгляде на него, казалось, звучал вой, смешанный с шумом ветра.
Дверь открылась, и я испуганно подпрыгнул.
– Алексей, я покажу ваши комнаты, – объявил Берримор, демонстративно не заметив того, что я завис над рабочим столом его шефа.
– Что?
– Ваши комнаты, Алексей. Следуйте за мной.
А телефон там есть?
– Я… – От одной мысли о том, чтобы выйти из кабинета, внутри все ощетинивалось. К горлу подступила тошнота, когда я попытался сдвинуться с места – Я не могу, – униженно признался я. – Альфа, тьфу ты, ваш Дмитрий Олегович сказал ждать его здесь. Я не могу уйти.
Вода в ванне была горячей, возвышалась пышной белой пеной, благоухала всеми ароматизированными веществами, которые я смог найти на многочисленных полках. Не ванная, а общественная баня какая-то, ей-богу. Хорошо, что я единственный посетитель.
Огромное помещение со стенами, выложенными серым камнем, круглой ванной, притаившейся в нише, с бронзовыми кранами и со шкафом, содержимым которого можно было бы вымыть небольшой полк солдат. За арочным окном виднелась залитая солнцем лужайка – начало лета, там уже жарко. И дернуло же меня попереться в тот клуб? Нет бы на шашлыки с командой поехать к озеру.
Но посыпать голову пеплом было поздно, оставалось только жить с тем, что есть.
Я развалился в горячей воде, расслабленно положив голову на бортик. Дыхание мое было спокойным и ровным. Перед важной игрой всегда важно расслабиться. Если будешь напряжен – не победишь ни за что, это все знают.
Потянувшись за мочалкой, я в очередной раз намылил шею, плечи, руки, а потом нырнул под воду с головой, пытаясь стереть чужие запахи и следы прикосновений. Чертов аукцион. Чертово все.
В кабинете альфы, треклятого Дмитрия Олеговича, я просидел почти час. Успел осмотреть стол и полки, попытаться открыть окно и с тоской посмотреть на высоченный забор, окружающий участок.
– Сидишь? – спросил альфа, открывая дверь в кабинет так резко, что она ударилась о стену.
Он подошел ко мне, заглянул в глаза и взял за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Нахмурился.
Я дышал часто, неглубоко и только носом, но меня снова бросило в жар, а все тело стало мягким, ватным. Хотелось податься вперед, привалиться щекой к груди альфы и тихонько замурлыкать: «Ну куда же ты уходил? Почему так долго? Хорошо, что вернулся».
Так, держать себя в руках. Держать в руках. Я прищурился, стараясь отвлечься. На вид альфа был даже старше тридцати – значит, у нас лет десять разницы, мне только-только исполнилось девятнадцать. От глаз альфы в сторону висков не расходились морщины, как будто он не привык улыбаться. Зато лоб перерезала вертикальная складка – с тем, чтобы хмуриться, проблем явно не возникало. Щетина лежала тенью на нижней части лица, об острый угол кадыка можно было порезаться.
– Интересно, – наконец сказал он. – Иди в ванную, Иван покажет тебе твои комнаты. Потом вниз, жди меня в столовой.
Я глубоко вдохнул, приложил запястье к носу и попытался собраться с мыслями.
– Послушайте, вы…
– Нет, – оборвал меня альфа. – Потом.
Ладно, потом так потом, только не ругайся. Я сообразил, что от испуга вжал голову в плечи, и попытался выпрямиться. Встал, провел рукой по лицу и двинулся к выходу.
– Зовут тебя как? – прилетел мне в спину вопрос.
– А то ты не знаешь, – буркнул я.
– Откуда мне, – безразлично откликнулся альфа.
Он подошел ближе, и моя спина буквально окаменела, каждая клеточка тела превратилась в мощнейшую сигнальную систему, настроенную исключительно на альфу, на то, чтобы отслеживать его перемещение, движения и даже дыхание. Он снова развернул меня к себе, взяв за подбородок. Да что он со мной как с куклой?! Робкие голоса раздражения утонули в возбужденном гуле, заполонившем сознание.
Карие глаза приблизились к моим, на секунду заслонили собой весь мир.
– Пугливый. Дикий. Заяц. – Губы альфы двигались, а слова раздавались как будто у меня изнутри.
– Я не… не заяц.
– Ты здесь тот, кто я скажу.
