Максим стал с остервенением крутить в руках шариковую ручку. Провернул пару раз, вроде бы слегка сжал ее пальцами, но она тут же, обижено тренькнув, развалилась напополам.
- Это был мой любимый Паркер! – с досадой произнес Максим, расстроено уставившись на нее обломки.
Тяжело вздохнул и решил:
- Короче, если он начнет тебя доставать, посылай его сразу ко мне. Скажи, что попасть к Тони можно – подчеркнуто! - только с моего позволения.
- Хорошо. Я передам, – без улыбки кивнул Филипп.
Ни сказав больше ни слова, развернулся и ушел, а Максим остался в одиночестве.
С той ночи, когда Дальский прокололся, произнес слова любви и тем самым убил не только Максима, но и свои шансы на следующий сеанс, прошло четыре дня. За это время он в Клубе не появлялся и его хозяину не звонил - не хотел, видимо, делиться своими секретами, - зато умудрился достать всех сотрудников Клуба, чей номер телефона был ему известен.
Сам Максим не собирался звонить Егору, чтобы напомнить про должок. Терпеливо ждал, когда его выигрыш притопает в Клуб своими ногами. Ждал и злился все сильнее. Настроение у него в эти дни было довольно паршивым. Раньше Егор приезжал чуть ли не каждый вечер и нагло напрашивался на посиделки, желая потрындеть о бизнесе и расслабиться в приятной и интересной компании, а теперь Максиму очень не хватало их обычного вечернего зубоскальства. Умом он понимал, что не должен так остро реагировать на временное отсутствие конкурента, но отстраненность, которой придерживался в последние недели Дальский, бесила его. Он уже триста раз успел проклясть себя за то, что затеял все это и нарушил привычный порядок вещей, который вполне устраивал его все эти годы. И из-за чего, собственно? Из-за того, что не навел сразу справки, а начал действовать сгоряча, не обдумав все, как следует.
Поразмыслив еще минут десять над странными поворотами судьбы, Максим достал новую ручку и нехотя вернулся к работе. Его рука черкала подписи в документах, а сам Максим в это время думал о том, что раз эпопея с сеансами закончилась, ему стоит выпросить у самого себя небольшой отпуск.
Он собирался в ближайшее время уехать куда-нибудь подальше от шумного города, подальше от друзей и врагов, от Клуба и, конечно же, от Дальского. Уехать, чтобы полежать на пустынном пляже, понежиться на солнце, окунуть ноги в соленую кристально чистую воду и не вспоминать ничего из того, что произошло за эти странные две недели. Уехать, чтобы забыть за синевой ясного неба о том, что слышали его уши в ту ночь, когда Дальский, сжимая Максима в усталых объятьях, шептал севшим голосом свои искренние любовные признания, думая при этом, что говорит он их психически нездоровому итальянскому аристократу, принуждаемому Максимом к проституции. Уехать и не вспоминать под жарким солнцем о его жадных ласках, бесконечных страстных поцелуях и сильных пронзительных толчках, ведь губы уже давно перестали ныть, кожа забыла его тепло, и даже задница на четвертый день притихла и перестала напоминать о Дальском при малейшем движении. Закрыла, гадина, свою прожорливую пасть и тихо сидела на стуле, не отсвечивая и боясь даже пикнуть.
«Неужели я настолько тебе противен?»
Максим нервно дернул рукой и прочертил чернильную линию на полдоговора. Поглядел тоскливо на испорченный документ и со вздохом отложил его в сторону.
- Нет! – хмуро осадил он свои мысли. – Я сказал: не вспоминать!
Разобравшись с документами, Максим обратился за помощью к интернету. Не спеша листал сайты, предлагающие отдых в фешенебельных отелях на далеких сказочных островах. Занимался он этим пространным бесконечным делом до самого вечера, и ближе к девяти, когда глаза уже начали болеть от мелькания красочных фотографий, ему наконец-то соизволил позвонить конкурент, окончательно поехавший крышей.
- Я требую еще один сеанс, оговоренный в договоре! – не здороваясь, заявил Дальский.
Максим выругался очень-очень грубо, но про себя, а вслух сказал вполне дружелюбным, как на его взгляд, тоном:
- Я не могу удовлетворить твое требование! – отрезал он. - Ты проиграл пари до окончания сеансов, и договор, соответственно, автоматически прекратил свое действие. А у Тони сейчас и так забот хватает. Из-за тебя очередь клиентов сдвинулась, и на ближайшие месяцы все его рабочие дни расписаны от и до.
- Я заплачу за эту встречу столько, сколько ты потребуешь. Назови цифру!
Максим закатил глаза.
- Гор, пожалуйста, не превращайся в очередного зомбированного поклонника Тони. Ему и так в прошлом досталось от очарованных его красотой садистов. И вообще, я не понимаю, из-за чего весь сыр-бор. Он же не делал ничего особенного. Обычный набор легких эротических упражнений для разнообразия скучной ванильной жизни. Тебе такое любая баба изобразит… Ну или мужик, если захочешь. Было бы, за что так цепляться.
Дальский на протяжении всей этой фразы соблюдал угрюмое молчание.
