– Я пойду туда и покажу ему класс… Я ведь профессионал! Да? Да!.. Использую всякие трюки из арсенала Тони… И максимум сделаю ему минет…
Снова покосился на насадку. Покраснел. Фыркнул с сарказмом, мысленно обсмеяв самого себя.
– Ну уж нет! – отрезал он со всей строгостью. - Ебаться с ним я не буду! Потому как два актива в одной постели и без посредников - это моветон, совершеннейшее не комильфо и чья-то боль в заднице. А я еще сдуру клятвенно пообещал, что ебать его не будут, а значит, боль однозначно будет моей.
Рывком распахнув дверь спальни, Максим пронесся сквозь кабинет и, покинув его, стремительно пошлепал тапками по служебным коридорам. По дороге ему навстречу несколько раз попадались работавшие в эту ночь сотрудники, которые при приближении высокого начальства застывали на месте с выпученными глазами и недоуменно пялились на обычно такого аккуратного и элегантного Максима Александровича, который почти никогда не снимал деловой костюм и всегда был идеально причесан, но в этот вечер красовался взъерошенной шевелюрой, голой грудью и кубиками пресса, которые, сговорившись, фривольно выглядывали из-под халата, то и дело распахивающегося на ходу. Ко всему прочему, начальник проносился мимо свидетелей его чудного явления, оставляя за собой легкий морозный шлейф ментола и мяты. В общем, им было чему удивляться и что обсудить чуть позже на перекуре. Конечно, некоторые из них видели такого Максима и раньше, правда, только в пределах его личной спальни. Но теперь растрепанно-домашний вид начальника, похоже, становился достоянием всей клубной общественности.
- Ну что я делаю? – бормотал под нос Максим, пока мчался к своей цели. – Ну на кой хрен мне это нужно?
Он ворвался в маленькую темную комнату, меблированную лишь одиноким креслом в самой ее середине и сразу уставился на то, что происходило в этот момент за панорамным окном. Там располагалась элегантно обставленная комната, освещенная мягким, располагающим к интиму светом. Огромная кровать, которая как раз хорошо просматривалась из окна, была застелена бельем, идеально гармонирующим своим пастельно-бежевым цветом с темными обоями. Дубовое изголовье украшал искусный кованый растительный орнамент. Помимо этого поистине царского траходрома в комнате был большой дубовый шкаф «под старину», расписанный золотом секретер с тусклыми латунными ручками, воздушный тонконогий прикроватный столик и такой же тонконогий стул. Все изыскано и выдержано. Все в аристократическом вкусе владельца комнаты - Тони.
Возле стула как раз раздевался Дальский, и делал он это, судя по его надменной невозмутимой роже, с нескрываемым скепсисом. Правда, Максим тут же поставил под сомнение его невозмутимость, потому что разглядел некоторую непривычную резкость в движениях конкурента. То, как Егор сердитым рывком распустил узел галстука, то, как он дернул ремень, расстегивая его – все это говорило о том, что не так уж он был невозмутим, как хотел казаться. Эти нюансы были почти незаметны, и человек, не имеющий опыта длительного общения с Дальским, не разглядел бы их, но Максим все видел и все замечал.
- А Станислав прав! - пробормотал он с удивлением. – Оказывается, я действительно неплохо его знаю.
Станислав тоже находился в комнате. Наблюдал за клиентом, но никак не комментировал его нервное разоблачение.
Надо отдать должное Дальскому, тот хоть и нервничал, но действовал четко. Разделся, повесил пиджак и рубашку на спинку стула. Все остальное, вплоть до трусов, сложил на него же идеальной ровной стопкой. Подошел к кровати и, засомневавшись лишь на долю секунды, забрался на нее. Лег на пастельно-бежевую подушку и с ожиданием уставился на Мастера боли.
Станислав подошел и сел рядом с ним. Расположился так, чтобы не нависать над клиентом и не пугать его своей массивной фигурой. Благо кровать была большая и разместиться там было где.
- Простите, Егор Максимович, но вам придется поднять руки вверх, – произнес он.
Встревоженный Дальский нахмурился.
- Зачем?
- По сценарию необходимо ограничить вас в передвижениях на время сеанса.
Дальский сразу же резко сел.
- Я отказываюсь! Никакого БДСМа! Это же четко оговорено в договоре. Я не позволю себя связывать.
Максим громко фыркнул в тишине темной комнаты.
- Не беспокойтесь, – крайне убедительно и как всегда спокойно сказал Станислав, глядя в глаза строптивому клиенту. – Никакого БДСМа не будет. Мастер не будет делать ничего из того, что указано в ограничениях. Если вам мало договора и слова Максима Александровича, я дам вам свое.
Дальский смерил его взглядом.
- Слово, говорите? – протянул он. – Одному слову Максима я уж точно никогда не поверил бы. Но ваше… Я неплохо вас знаю, Станислав, но очень плохо знаю Антонио. Знаю, что вы не тот человек, который будет врать или делать что-то насильно, если это не оговорено заранее. Так что я поверю вам, если вы скажете мне лишь одно: я могу довериться Мастеру удовольствий, точно зная, что он не преступит границ дозволенного, или мне все же стоит отказаться от сеанса?
