Станислав бросил лишь мимолетный взгляд на панорамное окно, притворяющееся с его стороны большим зеркалом, но Максиму показалось, что он смотрит прямо на него.
- Да! – ответил Станислав. – Вы можете довериться нашему Мастеру.
- Хорошо! – кивнул все еще сомневающийся Дальский. – Я доверюсь ему. Надеюсь, что мне не придется потом жалеть об этом.
Он опять лег и поднял руки над головой. Станислав свел его кисти ближе к центру изголовья и аккуратно привязал их к кованому орнаменту черными кожаными лентами, плотно охватившими запястья.
- Не врезается?
- Нет!
Покрутив руками, Дальский покачал головой.
Удовлетворенный его ответом Станислав кивнул и взял с прикроватного столика черный атласный шарф.
- Вы издеваетесь? – спросил по новой напрягшийся Дальский.
- Нет, Егор Максимович. Это необходимо для проведения сеанса.
- Зачем?
- Так спектр ваших ощущений - тактильных, обонятельных, вкусовых и слуховых - станет значительно шире. Вы будете обращать внимание на то, на что обычно не обращаете. С завязанными глазами ваши ощущения станут более острыми, и вы прочувствуете то, что мешает вам прочувствовать ваше собственное зрение.
- Я, вообще-то, визуал и хочу все видеть! – заявил Дальский. - Да и мое доверие все же не так велико, как вам кажется.
- Поймите, Егор Максимович, сегодня вы будете чувствовать, а зрение будет отвлекать вас от ваших чувств.
Дальский поджал упрямые губы.
- Я отказываюсь! Развяжите меня!
Максим даже восхитился его приказному тону. Он еще не видел другого такого обнаженного и связанного человека, более уверенного в своем праве приказывать, чем Дальский.
Выдержанный Станислав вздохнул.
- Егор Максимович, пожалуйста, – стал с серьезным видом уговаривать он. - Не поддавайтесь вашим страхам. Вы - сильный мужчина. Не думаю, что вас может напугать такая ерунда, как временное отсутствие зрения. Я даю вам слово - Мастер будет действовать четко в рамках договора и не причинит вам вреда.
Пару минут Дальский прожигал Станислава взглядом, а тот молча сидел рядом и держал в руках черный шарф. Не спешил развязывать своего пленника, хотя обычно люди, находясь под мрачным предупреждающим взором Егора, тут же начинали выполнять все его требования.
- Ладно! – сдался тот после напряженных гляделок и с нарочитой расслабленностью откинулся на подушку. – Делайте, что хотите. Я пройду этот чертов сеанс и все последующие. Выиграю спор, и Максим заплатит мне за то, что посмел ставить на мне опыты, доказывая свои очередные бредовые идеи.
Максим в соседней комнате опять фыркнул, воскликнул: «Ага! Сейчас!», а Станислав в это время склонился над Дальским, но все еще не спешил завязывать ему глаза.
- Послушайте меня внимательно, Егор. Никто не причинит вам боли. Никто не сделает ничего такого, что может унизить ваше достоинство. Вы не будете видеть, что делает Мастер, не сможете активно участвовать в сеансе, но вы всегда сможете остановить его, если вас что-то не устроит. Вы просто скажете: «Хватит!», и сеанс тут же прекратится. Вы не должны заставлять себя. Если возникнет сильный дискомфорт или что-то сильно напугает вас, не стесняйтесь – говорите об этом. Мастер не сможет говорить с вами, но он даст знак, что услышал вас. Вы понимаете меня?
- Понимаю! - кивнул сердитый Дальский. – Но имейте в виду, что мои страхи - это мое личное дело. Не ваше! Я сам буду преодолевать их без посторонней помощи, и если мне что-то не понравится, я уж точно не буду стесняться и тут же откажусь от продолжения сеанса.
- Договорились! – завершил их спор Станислав.
Обернул голову Дальского шарфом, завязал на затылке так, чтобы ткань накрывала глаза, но не мешала свободно дышать и отчетливо слышать, и лишь после этого повернулся лицом к зеркалу.
- Желаю получить удовольствие! – произнес он, глядя прямо на Максима.
Так смотрел, будто видел его сквозь непрозрачное зеркало. После этого он поднялся с кровати и покинул комнату, оставив Дальского в одиночестве. Сделал пару шагов по коридору и зашел в следующую дверь. Посмотрел на Максима уже без преград. С интересом оглядел его с головы до ног и удовлетворенно кивнул.
- Это плохая идея, - покачал головой Максим.
Невозмутимый Станислав пожал плечами.
- Вы можете отказаться. Время еще есть. Отложим все на пару недель до выздоровления Тони.
Все еще сомневаясь в правильности своего решения, Максим вгляделся в разлегшегося на кровати Дальского. Тот едва заметно шевелился. Напрягал мускулы и поворачивал голову, пытаясь понять, что происходит вокруг него. Зная его, Максим понимал, что в этот момент тот испытывал как минимум сильное нетерпение, а как максимум - уже начинал конкретно раздражаться. А возможно, лишь возможно, Дальский уже вовсю чувствовал легкие уколы страха.
Надо было на что-то решаться. Окончательно и бесповоротно.
В животе как-то неприятно перекатывался ужин, а под ложечкой слегка посасывало, но Максим быстро взял себя в руки и выпятил решительный подбородок.
- Нет, - покачал он головой. – Дальский больше не дастся нам в руки. За пару дней он уже все сто раз обдумает и найдет достойные аргументы для отказа.
