Ладонью - по груди, а кончик языка кружит в дикой пляске вокруг увлажненного слюной соска. Пальцами - по животу, а губы аккуратно засасывают кожу у самого края пупка. В глубину они не достают, поэтому туда проникает острый язык. Лижет ритмично. Оставляет мокрый след. Буквально трахает маленькую впадину размеренными лакающими движениями.
Дернув кадыком, Егор поспешно глотнул воздух, а Мастер не останавливался - добрался таким манером до паха и закружил вокруг члена. Не касался его, но щедро ласкал кожу очень-очень близко. Губы пощипывали тонкую мембрану, а язык похлопывал по ней, и совсем неожиданно в их нежный танец ворвались вероломные зубы. Куснули зацелованное, облизанное место, и Егор зашипел, тихо выругался, дернулся, не желая терпеть укусы, и совсем не из-за того, что ему было больно. Было не больно, но очень волнующе. Слишком волнующе, как для простых, пусть и страстных поцелуев.
Член и так выказывал сильную заинтересованность в таинственных манипуляциях Мастера, а от этих покусываний так вообще сразу же резко напрягся, налился тяжестью даже без ласки и прилег на живот горячим, будто только из очага извлеченным поленцем. Такой откровенно юношеской реакции Егор в свои годы от него уже не ожидал, поэтому удивился, и сильно, но решил воспользоваться моментом и подтолкнуть Мастера в нужном ему направлении.
Легонько двинул бедрами вверх, непрозрачно намекая на свои нужды, но Мастер намерено проигнорировал запросы клиента и переключился на разволновавшиеся бедра, принципиально обойдя лаской налившийся, как спелая ягода, член. Обвел их - волнительных - сильными ладонями, прошелся пальцами так, будто наигрывал на пианино одному ему ведомую мелодию. Очертил подушечками мускулы, а за ними след в след пустил живчик-язык, не давая пропасть дарованному ими приятному ощущению живого тепла.
Егор невольно поеживался под этими ласками. Он в очередной раз ошибся, и то, что делал Мастер, не было просто расслабляющим массажем и поцелуями. Там, где тот касался Егора, кожа начинала буквально гореть от этого возбуждающего воздействия и нетерпеливо ожидать нового, повторного прикосновения. Должно быть, что-то было добавлено в масло. Какой-то афродизиак, не иначе. А то с чего бы Егору - опытному игроку постельных игр - так живо реагировать на простые поглаживания.
Вскоре, так и не прикоснувшись к члену, Мастер освободил от своего веса ноги Егора. Переместился куда-то вниз и начал неторопливо, очень прочувственно гладить, целовать и даже лизать его колени и икры. Егор с трудом удерживал себя от того, чтобы шире развести ноги и позволить ему еще более откровенные ласки, которые он обычно позволял себе по отношению к своим партнерам. Успел одернуть себя лишь в последний момент, когда колени уже предательски расползались в стороны. Нахмурился и сдвинул их обратно, но Мастер не позволил ему свести ноги вместе. Ловко вклинился между ними плечом, чуть приподнял одно колено и успокаивающе погладил голень, стоило Егору инстинктивно напрячься от такой наглости. Припал губами к тоненькой кожице в коленной впадине. Лизнул, и Егору пришлось уткнуться носом в плечо и закусить губу, потому что место под коленом оказалось очень чувствительным. Оставшийся без ласки член довольно дернулся, шлепнув Егора по животу вязкой каплей, а яички поджались без спросу хозяина, бесстыже демонстрируя, как телу приятна эта нехитрая ласка.
Будто прислушиваясь к ощущениям клиента, Мастер сделал секундную паузу. Вздохнул, как показалось Егору, с удовлетворением и перешел к другому колену, которое тут же само с готовностью ему подставилось. Тщательно вылизал нежное местечко, предоставив Егору еще несколько волнующих, щекочущих нервы ощущений, и снова переместился, а тот, увлекшийся этой необычной щекоткой, не успел вовремя прийти в себя и очнулся лишь тогда, когда пальцы Мастера мягко, но настойчиво обхватили стопы.
Ноги Егора до этого были полностью свободны, и у того при каждом игривом прикосновении возникало дикое желание пнуть заигравшегося умника из-за банального чувства упрямства, но ощущения все время были настолько приятными и отвлекающими, что напрочь лишали его силы воли. Тело постепенно расслаблялось вне зависимости от желаний Егора и как будто тихо пело от удовольствия. Эта песня так и рвалась из груди, желая отзвучать приглушенными стонами, но Егор сжимал губы, сопел возбужденно, но не давал ей свободы. Когда Мастер взял в ладони ступню и начал ласкать поджимающиеся от смущения пальцы – посасывал каждый из них и облизывал нежную кожу между ними, - Егор снова закрыл лицо плечом и заворчал, проглотив очередной глухой полувздох-полустон:
- Ты меня вылизываешь, как кошка котенка. Не надоело еще?
Его крайне мстительно, но очень нежно куснули за мизинец. Егор, примерившись, дернул ногой, но Мастер точно был профи – сообразил, что надо вовремя отстранится и спасти лицо от украшения в виде фонаря под глазом, подаренного «благодарным» клиентом. Ехидно зафыркал на этот выпад в пятку Егора, будто давил смех, и, прихватив другую ступню, продолжил свою экзекуцию.
