Егор положил трубку и фыркнул. Виолетта все еще не оставляла надежды захомутать его насовсем, и в данный момент это было Егору только на руку. Желая побыть с ним наедине без проницательного насмешливого Максима, она точно не станет сообщать тому об их тайное встрече. А Егор не хотел видеть Максима. Опасался, что не сдержит своего гнева и выскажет ему в лицо все свои подозрения. А высказать Максиму все прямо и открыто значило дать ему понять, что его поймали за хвост. В таком случае хитрый черт мог легко и быстро придумать хорошую отмазку и преподнести ее потом конкуренту на золотом блюде. А Егор не хотел давать Максиму ни малейшего шанса уйти от его справедливой мести.
После предупреждения Крайта о том, что не стоит встречаться с Тони слишком часто, Егор и не собирался идти на следующий сеанс. К тому же тот должен был состояться как раз тогда, когда - по прикидкам Егора - он уже будет вовсю валять Виолетту по скрипучей тахте. Как говорит народная мудрость: клин клином вышибают. Вот и Егор решил, что свидание с Виолеттой позволит ему отвлечься и переключить сексуальное желание на другой объект. Несмотря на то, что личное внимание Виолетты дорого обходилось ее поклонникам, она была действительно хороша и опытна, когда дело доходило до интима. Раньше она всегда полностью удовлетворяла Егора своими умениями, из-за чего, собственно, он и возвращался к ней снова и снова. Конечно, она не была столь изощренной, как Тони, но и без всяких уловок всегда помогала ему забыться. Да. Определенно следовало переключиться с болезненной страсти Мастера на что-то другое. Простое и понятное. Привычное до терпкости и легкой скуки, но все еще действенное.
В дверь постучали.
- Войдите, - разрешил Егор.
Дверь распахнулась, и в кабинет вполз Крайт с большим, плотно закупоренным пластиковым стаканом в руках. На стакане посреди небесно-голубого фона, подразумевающего небосвод, красовалось вычурное облако - фирменный логотип «Седьмого неба».
Пока Крайт с непривычно прямой спиной степенно шествовал к столу начальника, его лицо было каменно-бесстрастным, как у хорошо вышколенной прислуги. Неживым, совершенно несвойственным баламуту-Змею.
Приблизившись к столу, Крайт поставил стакан перед Егором и изрек безэмоциональным голосом на манер королевского церемониймейстера:
- Ваш кофе прибыл.
Егор поморщился от досады.
- Спасибо, - кивнул он, стыдясь своего недавнего поведения.
- Еще какие-то распоряжения будут? – так же ровно спросил Крайт.
Егор покаянно вздохнул.
- Прости, что сорвался на тебе, – попросил он. - Я был не в духе, но не хотел тебя обидеть. Честно. И ты сам виноват в том, что был слишком настырным.
Крайт еще с полминуты пронзал его холодным взглядом, и Егор поймал себя на мысли, что Змей, кажется, копирует его собственное бесстрастное поведение. Потом, правда, тот медленно расслабил плечи и рассеяно взъерошил волосы на макушке, разрушая эту иллюзию, но неприятный осадок от этой демонстрации на душе у Егора все же остался.
- Проехали, - махнул ладонью Крайт. – Вы тоже меня простите. Я не хотел вас злить.
Он усмехнулся.
- И спасибо за машину. Боюсь, если бы не она, ваш кофе успел бы остыть, пока я его сюда вез.
Егор взял приятно теплый пластиковый стакан и снял крышку. Судя по поднимающемуся над черной густой жижей пару, кофе был еще достаточно горячим, пусть и не таким горячим, каким любил его пить Егор.
- Хочешь? – предложил он Крайту.
- Нет, спасибо. Я уже выхлебал свой по дороге, - помотал головой тот и лукаво улыбнулся. – Купил и себе стаканчик. За ваш счет.
Егор не смог сдержаться и рассмеялся, глядя на его хитрую рожицу.
- Значит, мы в расчете? – уточнил он. – И в стакане точно нет яда?
- В расчете! – согласился Крайт. – А травить вас мне невыгодно. С кем я тогда работать буду?
Егор отослал повеселевшего Змея обратно в приемную, а сам с удовольствием сделал пару глотков кофе.
Благодаря выходке Крайта его настроение тоже значительно улучшилось. Стоило придерживаться этого направления и дальше, то бишь думать о предстоящем результативном походе в театр, а не об остающемся без его внимания Мастере и временно безнаказанном Максиме. Чем, собственно, Егор и занимался со всей своей настойчивостью до самого вечера.
А вечером, вернувшись домой, он поздно поужинал, принял душ и спокойно лег спать. Закрыл глаза и вместо крепкого, даже жилистого тела Мастера попытался представить округлые мягкие формы Виолетты. Интересно, что бы он чувствовал, если бы ее пухлый ротик кормил его ягодами и мясом? Хотя до мяса она бы вряд ли додумалась, это была чисто мужская идея. Идея мужчины, понимающего потребности другого мужчины. А вот обмазаться шоколадом с головы до ног она тоже вполне смогла бы. Со снисходительными стонами позволила бы Егору облизывать себя и, конечно же, не стала бы завязывать ему глаза, чтобы он мог попутно восхититься ее красивым женственным телом и гармоничностью подправленных макияжем черт лица.
