После бурных сношений с бухгалтером Максим метко отхлестал словами парочку гладиаторов, которые, купившись на щедрое предложение не самых примерных клиентов, решили провести договорной бой. До кучи морально поставил раком и надавал незримых поджопников троим подчиненным Филиппа за то, что те запрашивали с клиентов деньги сверх положенной таксы. Естественно, лишил всех пятерых премии на ближайшие пару месяцев, но даже эта жаркая словесная ебля все равно не помогла ему почувствовать себя альфа-самцом и настоящим царем горы. Наоборот, пока он разорялся, не стесняясь в выражениях, ему очень хотелось засунуть в зад что-нибудь твердое и гладкое, и чесать там этим чем-то до победного конца - успешного наступления оргазма.
Все бы ничего, ведь и такие невыносимые мучения тоже можно было пережить, если б Максим точно знал, что «удовольствие» это – разовое. Но - к его вящей досаде и огорчению - унизительная экзекуция со свечой должна была повториться этим же вечером.
При появлении в спальне неумолимого и безжалостного Тихона Максим с обреченным видом скинул халат и сел на кровать, плотно сдвинув неприятно ватные ноги.
- Может, не надо? – осмелился спросить он, сидя на голой заднице так, что хрен сдвинешь с места, и готовый до последнего защищать тыл от нескромного вторжения.
На его робкий вопрос Тихон только прищурился и многообещающе усмехнулся, как маньяк, приковавший к хирургическом столу свою очередную жертву.
- «Надо, Федя! Надо».
- Ну, Ти-их!
Максим начал быстро скатываться до тщетной мольбы, заметил это, заткнулся и упрямо надул губы.
- Макс, давай без вот этого! – устало попросил Тихон. - Я врач. Мне виднее. Обещаю! Уже завтра ты будешь как новенький, и по твоему виду никто не скажет, что тебя хорошенько выебли впервые за долгие годы.
- Умеешь ты обнадеживать! – пробормотал смущенно покосившийся на него упрямый пациент.
- Давай, Максик! - увещевал с доброй улыбкой добрый доктор. - Будь хорошим мальчиком и ложись на животик.
- Педофил ты! – тут же поймав его на слове, прищурился Максим. - Я всегда это знал! Вот почему ты на наших парней не западаешь. Не тот возраст! И еще раз назовешь меня «Максиком», нового наркозно-дыхательного аппарата не видать тебе, как своих ушей!
- Мне-то все равно! – пожал плечами бессовестный маньяк. - Он твоим бойцам нужен, а не мне. Я по старинке пыхтеть могу. Так что не кочевряжься, Максик! Ложись, и я тебе вставлю.
Обреченный на свечное наказание Максим надулся еще сильнее, но зад свой от кровати оторвал и улегся им же кверху. Тихон уселся рядом и похлопал его по бедру.
- Ножки раздвинь, моя прелесть.
Максим заворчал в подушку, но ноги раздвинул и даже чуть отклячил поджарый попец.
- Вот и молодец! – с ласковой улыбкой похвалили его Тихон.
Одел резиновую перчатку, тщательно прощупал поле деятельности - Максим начал беспокойно ерзать, - потом извлек из упаковки свечу и осторожно ее вставил. Протолкнул пальцем глубже, отчего Максим невнятно хныкнул в подушку и двинул задом, специально насаживаясь сильнее.
- Ого-о! – с удивлением прокомментировал Тихон и еще пару раз ради эксперимента провел пальцем по нужным местам.
Максим протяжно вздохнул, качнул бедрами, приподнял голову с подушки, открывая лицо, и сварливо потребовал:
- Еще погладь!
Тихон честно погладил. Максим довольно замычал и уткнулся блаженной рожей обратно в подушку.
- Решил сменить роль для разнообразия? – спросил Тихон, чувствуя, как под пальцем набухает простата.
- Спасибо, что не сказал «ориентацию».
- Да с твоей ориентацией и так все понятно. Тут без сюрпризов. А что, тебе давно пора было поэкспериментировать и в эту сторону. Зная твою бурную фантазию, я еще удивляюсь, что ты столько продержался.
- Меня раньше все устраивало. Если бы не обстоятельства… Черт! Тиха, заткнись и работай руками!
Тихон сразу вытащил палец и демонстративно снял резиновую перчатку. Недовольный Максим оглянулся.
- Ну, Ти-ихон! – протянул он. – Ты меня сам возбудил, а теперь в кусты? Протяни начальству дружескую руку. Мне самому неудобно.
- Обойдешься! – фыркнул тот.
- Тогда выеби! – сразу согласился без возможных уговоров Максим. – Между прочим, это я из-за твоих свечей весь день теку. И в жопе свербит так томно, что хоть наружу вывернись и чеши. Это ты виноват, вот и прими ответственность.
Чтобы продемонстрировать всю серьезность своих намерений, он беззастенчиво прогнулся в пояснице и располагающе расставил ноги шире.
- В голове у тебя свербит, Максик! – хмыкнул Тихон, нежно похлопав его по заднице. – Позвони тому, с кем кувыркался. Раз уж он в первый раз так хорошо тебя отделал, что ты снова захотел, то и во второй, думаю, не откажется.
- Я сам себя отделал! – с гордостью просветил его Максим. – Самоудовлетворился, так сказать, с его помощью.
- Тем более не вижу проблемы. Самоудовлетворись с его помощью еще раз.
Тихон удалился в ванную под хмурым взглядом неудовлетворенного начальника.
- Тих, а ты, часом, не импотент? – донеслось до него, когда тот взялся за вентиль, чтобы пустить воду в раковину.
