- То что я тут же, по первому требованию, тебе не вставил, не значит, что я импотент, Макс, – спокойно парировал Тихон. - Не перекручивай!
Не добившись сексуальной позой нужного результата, сердитый Максим плотно сдвинул бедра так, чтобы не текло на простыню, и осторожно сел.
- Да ты, кажется, вообще никому не вставляешь, – проворчал он, слушая, как льется в ванной вода.
- Ты с кем-то сейчас спишь вообще? – спросил Максим чуть громче. – Ну ладно парни, но мне кажется, ты даже нашим девчонкам между ног смотришь исключительно на гинекологическом кресле.
Помыв руки, Тихон вышел из ванной и оперся плечом о дверной косяк. Воззрился на шефа, который, сидя с напряженно сведенными бедрами, очень напоминал в этот момент девственника, мнущегося перед первым в его жизни анальным сексом.
- Макс, с каких это пор тебя интересует моя личная жизнь? Если я не ошибаюсь, восемь лет она тебя совершенно не интересовала, и тут нате вам!
- Я вдруг понял, что ты у меня уже давно не мальчик, а все еще не пристроен, – сообщил заботливый Максим.
- Макс, хватит заниматься сводничеством! – рассердился Тихон. - Сотрудники от твоих методов просто воют. Когда ты на кого-то обращаешь свое пристальное внимание, у человека сразу начинаются стресс и бессонница. Сотрудники не знают, что думать: то ли ты их извести хочешь, то ли пристроить. Неизвестно еще, что для них хуже. Я, знаешь ли, не психолог. У меня и так работы хватает – шить и вправлять, - чтобы еще и психические травмы после твоих игрищ врачевать. Займись лучше собой и этим твоим… агрегатом для самоудовлетворения.
- Чего им заниматься? - буркнул Максим.
Вспомнил, что Дальский, который раньше звонил чуть ли не каждый день, чтобы провести очередную профилактическую перепалку с конкурентом и тем самым поднять себе настроение, теперь не удосуживался прислать даже одно сраное СМС.
- Он и без моей помощи, судя по всему, прекрасно себя чувствует… - заявил Максим и припечатал веско: - Ушлепок!
Тихон стал очень внимательно и с большим исследовательским интересом изучать лик высокого начальства. Глазел так, будто хотел по цвету склеры поставить диагноз о состоянии его ливера. Заметив это пристальное внимание, Максим выпятил подбородок и отвернулся.
- Ясно! – вынес врачебный вердикт Тихон. - Febris erotica!(1)
- Ты уже и диагноз придумать успел, – проворчал Максим. – Тоже мне Парацельс!
- Зачем придумывать? – дернул плечом Тихон. - Умные люди уже давно все придумали и описали.
- Насчет эротики - это и дурак бы понял, а первое слово что значит? – полюбопытствовал Максим.
- Значит то, чем ты регулярно болеешь по весне. Особенно когда на горизонте появляется какой-нибудь симпатичный мужик. А иногда и сотрудников одариваешь этим без спроса. Вон, Крайт со Змееловом уже полгода после тебя болеют, никак не вылечатся.
- Так! – искренне возмутился Максим. - Попрошу без грязных инсинуаций! Я чист, как твои любимые простерилизованные инструменты. Ты сам это прекрасно знаешь! Анализы это доказывают! А со Змееловом я вообще не спал, так что это не я!
- Некоторые болезни ты умудряешься передавать орально. Достаточно тебе открыть пасть и толкнуть очередную утку, и у людей вокруг тебя начинается полное поражение нервной системы.
- Тихон, тебе надо поменьше читать книги по медицине и побольше общаться с людьми, – посоветовал Максим. – Со здоровыми людьми, я имею в виду. А то ты как доктор Франкенштейн - одни непришитые конечности и нервные системы на уме.
- Меня моя жизнь сумасшедшего ученого более чем устраивает, - отмахнулся тот. - Но спасибо за совет. Учту твои рекомендации и буду выполнять их неукоснительно, как только ты найдешь мне достойного на твой взгляд сменщика и я смогу хоть иногда выходить из этого дурдома…
Строгий Тихон собирался было уйти, но, не дойдя до двери, вдруг повернул назад к кровати и сел рядом с Максимом.
- Макс, ну чего ты, в самом деле? – мягко пожурил он язвительного начальника. – Если статус пассива унижает твое достоинство, похерь все и вернись к своей обычной жизни. Тебя никто не заставляет под кого-то ложиться. А если тебя все-таки кто-то шантажирует и заставляет, стукни Волку. Он этого ублюдка голыми руками разорвет и в лесу закопает. А я негашеной известью притрушу сверху, чтоб уж наверняка. Его потом ни одна милицейская собака не найдет. Ну? Макс!
Максим печально вздохнул и для поднятия настроения немного попредставлял, как натравливает на Дальского Волка и Тихона.
- Никто меня не заставляет, – честно признался он. - Я сам себя загнал в такие рамки, что не могу отступиться.
Тихон хмыкнул.
- Это ты умеешь! Надеюсь, договор был без расчлененки и убийств? А то мне, знаешь ли, совсем не улыбается потом тебя антидепрессантами откармливать.
- Да ну что ты, Тих! – отрицательно махнул головой Максим. - Я конченый человек, но не настолько. Обычные сеансы. Даже без жесткого садо-мазо.
