А Мастеру, похоже, было откровенно насрать, видит его Егор или нет. Он не собирался красоваться перед ним своим телом, загадочно хлопать накрашенными ресницами и, в силу своей немоты, естественно, не мог издавать томные наигранные стоны. Тот брал за душу совершено иным. Брал своей полной самоотдачей в постели и полной отрешенностью в такие моменты от всего остального мира. Своими алчными прикосновениями и болезненными поцелуями. Своей невероятной, почти травмирующей узостью и таким же невероятным, каким-то злым упрямством.
- Ну вот, - недовольно пробормотал Егор. – Я снова о нем думаю.
Заснул он нескоро, но даже во сне, пробираясь сквозь какие-то гротескные, полуразрушенные мрачные лабиринты, он замечал мимолетную тень Мастера за каждым поворотом, в каждой тени и в каждом бездонном провале окна. Тот то проскальзывал где-то вдалеке, мелькая обнаженным смуглым телом, то выныривал из тьмы прямо за спиной Егора, нежно проводил пальцами по его загривку и снова скрывался прежде, чем тот успевал обернуться, чтобы схватить его ласковую руку.
Всю ночь Егор метался среди освещенных мертвенным светом полной луны развалин, отчетливо понимая, что Мастер - узник этого лабиринта, и он должен спасти его. И лишь под самое утро он выбежал в огромный темный зал, чьи мрачные каменные стены были покрыты бурым влажным мхом. Выбежал и замер на полушаге. Буквально прирос к месту, когда разглядел в разноцветном лунном свете, падающем наискось из разбитых тусклых витражей, что посередине зала на каменных серых плитах сидят в обнимку двое мужчин.
Обнаженный Антонио безвольно лежал в объятьях склонившегося к нему Максима. Тот нависал над ним, полностью скрывая свое лицо растрепанными волосами. Прижимался губами к шее Тони в страстном поцелуе, но когда ошеломленный этой картиной Егор окликнул его, Максим резко вскинул голову и хищно ощерился черным блестящим ртом. И тогда только Егор с леденящим кровь ужасом разглядел на плече Тони огромную рваную рану и толчками выплескивающуюся из нее черную кровь…
Вздрогнув, Егор распахнул глаза и немигающим совиным взглядом уставился в потолок, окрашенный клубничным, только-только занимающимся рассветом. Его сердце билось так громко, что Егор слышал его гулкие толчки прямо в голове. Грудь от страха сжимало так, как будто кто-то сел сверху и давил на нее, желая сломать ребра.
Егор заскрипел зубами от ярости, когда вспомнил, как натурально выглядела рана на плече Тони. Как радостно и вызывающе оскалился окровавленным ртом Максим, когда увидел его. Этот ночной кошмар был всего лишь отражением мыслей, которые преследовали Егора весь предыдущий день, но именно благодаря сну он понял, что Тони угрожает опасность, пока тот находится рядом с Максимом. И Егор должен был придумать способ, как спасти его. Вытащить из загребущих лап мерзкого, сосущего из людей деньги и жизнь вампира.
Не задумываясь над тем, что он делает, Егор схватил мобильный телефон и набрал Максима. Хотел высказать ему все свои подозрения и пригрозить, что если тот еще хоть раз принудит к чему-то Тони, Егор самолично убьет его. Но вызов все шел и шел, пытаясь пробиться к абоненту, и с каждым длинным гудком Егор все быстрее успокаивался, приходил в себя и осознавал всю поспешность своих действий. Когда телефон автоматически прекратил дозвон и в трубке пошли быстрые, заполошные гудки отказа, он уже спокойно нажал на кнопку сброса и холодно уставился на молочно-розовый рассвет за окном.
Хорошо, что он не смог дозвониться. Спешить в этом деле определенно не стоило. Нужно было тщательно все продумать, составить план и вовремя нанести удар, но сначала… Сначала ему надо было перезагрузить мозги и начать мыслить логично и трезво. Как он привык мыслить уже очень-очень давно и всегда старался не изменять этой привычке.
Примечание:
1. Out of space - (англ.) полностью потерять концентрацию, сосредоточение; потерять всякий интерес ко всему, и совершенно ни о чем не думать.
========== Часть 10 ==========
Тихон, как и обещал, пришел с утра и принес чертовы свечи.
Потом, после утренней лечебной процедуры, Максим весь день провел, как на иголках. Свечи оказались эффективны – снимали раздражение и убирали красноту, но помимо этого они имели еще одно неприятное для него свойство. Размягченные теплом тела до жидкого состояния, они начинали подтекать из растянутой задницы, что та сперма. И полдня, чуть ли не до самого вечера, сидя за своим столом и пытаясь работать, Максим ощущал себя настоящей течной сукой. Ощущения эти были ни к месту возбуждающими. Щекотными и вгоняющими в ебаный стыд. Из-за них Максим весь день безвылазно просидел в своих апартаментах, и если ему надо было кого-то видеть, не стеснялся вызывать провинившегося к себе на ковер.
Таким образом профилактически вербально и церебрально им был в очередной раз выебан с оттягом хитрожопый главбух Толик за очередные махинации с контрактами. Правда, потом он был нежно поглажен по головке за их высокую доходность и милостиво отпущен на волю.
