Алёшка смутился ещё больше, замялся, не находя ответа. Но тут, спасая ситуацию, в разговор вмешался резвый и находчивый Пётр. Он никогда не тушевался, любил быть в центре внимания, тем более перед симпатичными девчатами. Сделав шаг вперёд и придавая голосу серьёзность, произнёс:
– У моего друга есть нехорошая привычка – умываться после смены, – и шаловливо, будто по секрету, добавил: – Даже я иногда его чистенького не узнаю.
Все заулыбались, и неловкость сама собой стала растворяться. Пользуясь моментом, он громко, с придыханием, но непринуждённо представился:
– Меня зовут Пётр. Как зовут моего друга, вы знаете. А как вас зовут? – этот вопрос он адресовал Аниной подруге и, протянув руку, уставился на неё. От такого неожиданного напора она слегка растерялась, словно под гипнозом сунула свою ладошку в его горячую руку, ответила:
– Вера, – и остановила свой взгляд на его лице: – Ой, что это у вас под глазом, синяк?
Петя, мягко пожимая Верину руку, другой рукой нежно трогая свой фингал, с ироничным тоном объяснил.
– Не беспокойтесь, это случайная встреча с правым кулаком.
Вера, глядя на него во все глаза, на всякий случай вяло освободила свою руку. Петя у неё поинтересовался:
– Вы тоже железнодорожница?
– Нет. Я работаю в аптеке.
– Оо-о! Значит, если заболит голова или живот, за таблетками приходить к вам на Октябрьскую улицу?
– Нет. Моя аптека на Куйбышева.
Петя радостно воскликнул:
– Знаю! Угловая.
Вера улыбаясь согласилась. Петя, не сводя с неё глаз, неохотно сказал.
– К сожалению, я должен вас покинуть. Меня ждут неотложные дела в одном учреждении, -и уже на ходу игриво попросил: – Не обижайте моего друга.
Он быстрой походкой свернул в ближайший переулок и растворился в его темноте. Девушки молча проводили его взглядом. Вера с удивлением спросила:
– Ваш товарищ всегда такой прыткий?
Алексей почувствовал неловкость за Петра, невнятно объясняя, забормотал:
– Он, вообще-то, хороший парень. Но сегодня у него действительно неотложное дело. Он вынужден уйти.
Алексей, конечно, знал, куда торопливо ушел Пётр, но не сказал – не хотел, чтобы о его друге плохо думали девчата. Ему очень хотелось о чём-нибудь поговорить с ними и, мучаясь, он не мог придумать интересную тему. Парень чувствовал, что краснеет, и это мешало ему в разговоре. И вдруг он, заметно волнуясь, осведомился:
– Вам понравился концерт?
– Конечно! – сразу вдвоём ответили девушки.
– И мне понравился, – на него накатилась какая-то робость, ему вдруг стало жарко.
Молча, не разговаривая, они немного прошли по опустевшей улице, оказались на остановке, и тут подъехал автобус. Вера засуетилась, быстро заговорила.
– Ой, мой автобус пришел. До свидания, увидимся! – поспешно распрощалась и юркнула в открытую дверь.
Аня и Лёша остались одни. Алексей даже был рад, что тень третьего лишнего не будет мешать их общению.
– А вам автобус не нужен? – они встретились взглядом.
– Нет. Я тут недалеко живу.
Они пошли по улице, освещённой зыбкими пятнами фонарей. Он чувствовал, как дуновение тёплого ласкового ветерка, напоенного тополиным цветением, подталкивало его в спину, словно заставляя продолжать разговор, не молчать. Наконец он спросил, как она оказалась у будки обходчика. Аня, ничего не скрывая, рассказала, что после окончания медицинского училища приезжала к дедушке пенсионеру погостить. Он живёт там постоянно, следит за своим участком дороги. По внучке скучает, а в город приезжать отказывается, потому что здесь ему всё напоминает о единственной дочери – Аниной маме, которой нет уже десять лет. По просьбе дедушки она выходила к пассажирскому поезду с флажком. А теперь вернулась в город домой и работает медсестрой на скорой помощи.
Подождав, не скажет ли она ещё чего, кроме своей истории появления у будки обходчика, Алексей хотел поделиться тем, как провалился на экзаменах, но подумал: «Это ей не интересно». И рассказать, вроде, нечего… Незаметно они подошли к двухэтажному деревянному дому, Аня остановилась и с улыбкой проговорила:
– Вот моя деревня, вот мой дом родной…
У Алексея невольно вылетело продолжение.
– Вот качусь я в санках по горе крутой…
И оба рассмеялись. Напряжение от первого знакомства слегка ослабло.
– Спасибо, что проводили, – продолжая улыбаться, сказала она и с бодрым блеском в глазах добавила: – Машинист.
Алексей смутился, ощутил легкое замешательство и быстро заговорил:
– Да не машинист я… И вообще железная дорога – это временно, пока не поступлю в лётное училище, – он так разволновался, что стал говорить на повышенных тонах. – В небо – вот моя дорога! Только там, за облаками, человек чувствует свободу, как птица!
Аня с интересом слушала его, потом тихо проговорила:
– Сейчас чересчур многие хотят быть лётчиками, – она замолчала, размышляя о чём-то своём. – Но, наверно, это здорово… – и через паузу сказала, словно дала добро: – Поступайте… А мне пора идти, уже поздно.
Алексей заметил, что в её взгляде таилось что-то неодолимо влекущее, в его сознании произошла какая-то вспышка, и он настойчиво спросил:
– Когда же я ещё вас увижу?.. В городе… Не из окна паровоза.
