– Но не сразу, – я выдохнула, но боль из груди стала расплываться по позвоночнику, стремясь прямиком в голову. – Мне нужно два года, чтобы добить каталоги. Это долго, мучительно, порой безысходно. Но я верю, что вскоре наша галерея перестанет пугать эхом голых стен. А пока я планирую стряхнуть пыль со своих картин…
Меня на полуслове оборвал звонок телефона. И тут картинка сложилась. Предчувствие злорадным хохотом пробежалось по нервным окончаниям, давая себе волю. Я с тревогой смотрела на экран, на котором светились цифры местного номера. Не могла пошевелиться, просто пялилась на номер и не могла побороть свой страх. А когда махнула пальцем по экрану, то абонент сдался. И вместо того, чтобы перезвонить, я набрала номер сына.
«Абонент выключил телефон или находится вне зоны обслуживания сети…»
– Ну что ты на меня косишься? – взревела ба Марта и села на больничной кровати. – И веники свои носишь и носишь! В глаза смотришь, будто убить хочешь!
– С чего ты взяла, милая? – растянул губы в улыбке. – Как здоровье? Как себя чувствуешь?
– Было лучше, пока ты не пришел. Денис, скажи, что случилось? – бабушка поправила свою идеальную даже в больнице прическу и нахмурилась, медленно отводя взгляд.
Она нутром чувствовала, что не всё в порядке. А я видел собственными глазами, как она изводит себя мыслями и догадками. И даже кайфовал от этого. Она ждала разговора, а я устал из всех выбивать эту ебучую правду. Заколебался!
Жестоко? Возможно. Но зато действенно. Именно поэтому я смотрел в её бесцветные глаза и выжидал. Но бабулечка моя была крепким орешком, чем только продлевала себе пытку. Но дело барское. Если хочет видеть мою минорную морду каждый день, то так тому и быть.
Я встал, собрал свои вещи и молча направился к выходу, надеясь, что она осмелится сказать правду хотя бы в спину. Лупить в спину у неё хватило смелости, а как насчёт правды? Но нет… Тишина. Молчит? Ну и я молча вышел из палаты.
Бросил взгляд на часы и сел в машину. Полученная от Кондры информация ну никак не укладывалась у меня в голове. Все было в сумбуре. Бабка точно виновата, осталось только понять, в чём именно. А вот с Лилей… Тут был большой вопрос.
Сёстры разъехались около пяти лет назад. Адель с сыном осталась в городе, а Надя забрала свою горе-сестру и вернулась к морю. Они осели в небольшом туристическом городке и попытались начать жить заново. Надежда устроилась в ресторан, а потом и Лилю пристроила в официанты. Собственно, именно к ним я и направлялся. Ночке не стал говорить, потому что нет ценнее информатора, чем тот, что застигнут врасплох.
Дорога была полупустая, поэтому долетел я всего за два часа. Проехал мимо домика, который снимали сёстры, обошёл территорию, чтобы убедиться, что никого нет, и направился прямиком в ресторан. Заведение пряталось в густых зарослях винограда и больше напоминало дом сказочного эльфа, во всяком случае, снаружи.
– Девочки, ну где ваша дисциплина? – высокая коротко стриженная блондинка размахивала руками перед ровным строем официантов, а когда заметила их оживление и красноречивые взгляды в мою сторону, обернулась и застыла.
Я смотрел в знакомые карие глаза, вокруг которых уже собралась предательская паутина морщинок. Наденька… У нас с ней всегда были тёплые отношения. Они не просто были родственниками Ады, они стали и моей семьёй.
Вот и сейчас Надя силилась, чтобы не разрыдаться, отчего её нос мгновенно покраснел, а тонкие губы задрожали.
– Здравствуй, Надюш, – я подошёл и без предупреждения обнял её, чувствуя, как она с силой толкается, пытаясь сделать мне больно. Её кулачки врезались мне в грудь, а когда стиснул крепче, то Надя стала впиваться ногтями. Ей словно становилось легче. Вымещала злость, досаду, горький привкус предательства, но не отталкивала, потому что всё прекрасно понимала.
– Денис… – выдохнула она и обмякла. Её руки в чисто материнском жесте обвили мою шею, а кожу ошпарили выкатившиеся предательские слёзы. – Вернулся.
– Вернулся, мать, вернулся, – я чуть отклонился, чтобы поближе рассмотреть свою Надю, с которой было связано так много воспоминаний.
Она всегда была рассудительной, сильной и спокойной, в отличие от взбалмошной Лильки. Не было ни одной проблемы, с которой бы она не могла справиться. Чёрт… Как же бежит время! Где та пышная сочная Наденька, таскающая с работы румяные расстегаи с рыбой? Где её толстая коса цвета воронова крыла? Где румяные яблочки щёк? Вместо неё передо мной стояла женщина с короткой стрижкой, пытающаяся молодиться светлой платиной волос. Но красота осталась с ней. Такая тонкая, гармоничная и спокойная.
– Где же ты был? – женщина собралась и одним взглядом убрала обслуживающий персонал по местам. Она больше не рисковала смотреть в глаза, понимая, что вопросы задавать имеет право не только она. – Кофе?
– Признаться, я думал, что ты поваром работаешь. Уж очень рассчитывал на твою стряпню, – я не разжимал её пальцев и в чисто киношном жесте провернул вокруг оси, чтобы рассмотреть получше.
