Старшим по делу Димы был майор Пётр Васильев, мужик спокойный, контактный и, в силу преклонного возраста, не мечтающий о тяжести новых звёзд на погонах. Такие не берут взяток, но место своё охраняют, а значит, лишних телодвижений от него ждать не приходится. А вот вторым следаком был сопливый капитан. Шустрый, дерзкий и лишенный азов профессионализма. Я подвинул стул таким образом, чтобы капитан не видел меня, и стал внимательно изучать протокол задержания.
– Тук-тук-тук… Я стукач, и я ваш друг. Да? – тихо спросил я, листая исписанные мелким почерком листы.
– Да. Информаторы есть везде, – Васильев поставил передо мной чашку, а у меня нутро сжалось. Терпеть не мог кислый вкус растворимого кофе, но сейчас не до этого. – Вы зря, Денис Дмитриевич, взялись за это дело. Тут же всё понятно.
– Да, действительно, всё понятно, – захлопнул папку, мысленно чертыхаясь, что задержание производилось по форме. Порой достаточно осмотреть протокол, и дело можно считать разваленным, а тут вон как расстарались, будто знали, что партия будет крупной. – Как насчёт встречи с клиентом?
– Не полагается, – рявкнул капитан за моей спиной.
– Хорошо, – Васильев бросил предупреждающий взгляд на коллегу и встал, намереваясь сопроводить меня лично. Он вышел из кабинета первым, а я замер у порога, наблюдая, как капитан быстро строчит сообщение.
– Хобби у меня есть одно, капитан, – пальцами впився в дверной косяк, выплескивая ядовитое напряжение.
– А мне-то какое дело до вашего хобби? – следак растерялся, словно его самого застали на месте преступления.
– Просто для информации, чтобы потом не обижался. Я обожаю рыть под гнилыми людишками. Клиента я своего вытащу, а вот ты, если осмелишься дорогу перебежать, о карьере забыть можешь, что бы тебе на том конце провода не наобещали, – я кивнул на телефон, который сжимал капитан, и выбежал, догоняя Васильева.
– Я ещё раз говорю, что зря… – Васильев притормозил, когда мы свернули к лестнице, ведущей к камерам временного содержания. – Дело верняк. И тот, кто слил пацана, знал это точно.
– Васильев, я ж вижу, что мужик ты нормальный. Понятийный. У таких, как ты – нюх. Ты сколько барыг на своём веку повидал? Много… Не иди на компромисс с совестью. Не дай себе слабины. Пробей мальца! Ну, сам собери характеристики, запроси историю перелётов, отправь на анализы…
– Сэкономить хочешь? – прыснул смехом мужик и кивнул на пост, чтобы меня пропустили. – За счёт государства собрать улики?
– Нет, просто то, что принесу я, будет расцениваться, как попытка отмазать…
– А то, что принесу я, как улика? А не боишься? – мужик закурил и упёрся в стену, с интересом наблюдая за тем, как я раздеваюсь, готовясь к обыску. – Парень учится в Питере. Город большой, соблазнов куча. Быть может, не стоит рыть там, где может ждать сюрприз?
– А ты попробуй.
– Слушай, – он гоготнул и прищурился. Взгляд его стал пытливым, и чем дольше он всматривался в моё лицо, тем тревожнее становилось. – А не ты ли сын Раевского?
– Я, – кивнул и стал сбрасывать свои вещи в пластиковый контейнер. Пусть уж в этом направлении думает.
– Привет передавай. Кир, отведи товарища адвоката в пятую. И не больше десяти минут! Ясно?
– Есть…
Шагал, вслушиваясь в гулкую тишину подвального помещения. Стук…Стук… С каждым шагом сердце ускорялось, а к моменту, когда мы остановились у небольшой одиночной камеры, кровь дубасила по черепу, грозясь разнести его в щепки.
– Задержанный! – рявкнул сержантик и клацнул металлическим замком. Димка вскочил, хмуро осматривая нас, а когда его взгляд остановился на моём лице, парень открыл рот и нахмурился. Его брови сомкнулись на переносице, скрывая темноту карих глаз.
– Вы кто?
– Свободен, – я кивнул сержанту, но тот не спешил уходить, растерянно переводя взгляд с меня на Димку. И только после того, как я откашлялся, нехотя отправился к посту. – Меня зовут Денис Раевский.
Моё собственное имя занозой застряло в горле. А как же папа? Как же радостные всхлипы и по-мужски скупые слёзы? И вообще, с чего там эти сериалы пишут, если в реальной жизни красиво представиться взрослому сыну не получается? Ну, нет таких сценариев, при которых надо обняться, разрыдаться и начать говорить только о будущем!
– Раевский? – парень сомкнул руки на груди и шагнул в мою сторону, чтобы в тусклом свете лампочки Ильича внимательнее рассмотреть меня. Минуты шли, а я продолжал молчать, понимая, что из этого разговора толку будет мало. – А я вас знаю… «Титанида-групп», да?
– Всё верно, – я кивнул и достал ежедневник, накидав привычный план действий. – Давай сначала я задам вопросы, а потом, если время останется, их задашь ты. Договорились?
– Ну, ок, – он дёрнул плечом и сделал ещё один шаг в мою сторону. Подбирался, как зверёк, не сводя внимательного взгляда.
– Только кратко и по факту. Что делал, когда вышел из дома?
