Под бубнеж сына мы убрали со стола. Достал их вещи, напряженно наблюдая, как Ночка и Димка растаскивают их по своим комнатам. И правда, в маньяка превратился. Контроль. Принуждение. Давление.
Но как иначе?
Нет у меня времени больше. Если есть возможность обойти горные пороги перед резким спуском, то я по суше нашу байдарку потащу. Зубами вгрызусь. Но уже никого и никуда не отпущу.
– Денис? – Ада аккуратно поскреблась в душ, стыдливо отводя взгляд.
– Да? Ночка, только не говори, что я пережал, – затянул полотенце на бедрах и прижал к себе. Обнял. Боже, как хорошо, когда есть кого просто обнять утром.
– Не скажу, – она посмеялась, откинула голову и поцеловала в подбородок. – Он воспитан женщинами. И теперь, ощущая мужскую силу и дикое упрямство, не знает, как быть дальше. Пусть лучше об тебя обтачивается, чем шишки вне дома набивает. Лучшего утёса ему всё равно не найти.
– А я думал, ты пришла сы́ночку защищать или просить быть помягче.
– Раевский, а вот как удачно все? – она тихо рассмеялась и толкнула ногой дверь ванной, чтобы Димка не услышал. – Подписка о невыезде сильно помогла, да? Вот он на глазах, никуда не смоется, не психанет. Сидит себе птенчик, и чирикать под твою дудку учится. К силе привыкает, к твоему присутствию. Тут же без вариантов.
– Это точно, – приподнял её и посадил на тумбу, чтобы во взгляде утонуть. – Мне бы тоже привыкнуть к вам, Ночка. Проснулся, и страшно стало, что сбежали.
– И мне страшно, – в её вздохе было столько напряжения, что по спине волна жара прокатилась. Ада опустошенно рухнула мне на плечо. – Я будто жду, что ты разочаруешься, поймешь, что от той девочки больше ничего и не осталось. А что делать дальше? Вдруг я уже привыкну?
– Куда ты денешься? Давай быстрее привыкай, а то мне понравилась ваша компания. Тепло, весело, напряженно. Бодрит, знаешь ли. А то порой так тоскливо было, а тут яйца поджались, и осознание пришло, что пахать мне до дряхлой старости, потому что теперь есть для кого.
– А ещё я вижу, что ты что-то задумал. Говори. Куда мы собираемся?
– Ада, твой Ляшко заварил такую кашу, что в ближайшее время я просто не вылезу из офиса. Не успокоюсь, пока не докажу, что Димка тут ни при чем. Но сегодня… Сегодня мы с тобой закроем все висящие в воздухе вопросы. Разберемся с двумя лгуньями, а потом поужинаем вдвоем.
– Вдвоем? – она словно и пропустила первую часть моей речи. В глазах огонек вспыхнул, пальчики запорхали по спине.
– Только вдвоем.
– Ты кто? – Ада зарывалась в мои мокрые волосы, убирая их от лица, очерчивала линию скул, роста щетины, спинку носа. Рассматривала каждую черту, запоминала, привыкала. – Я тебя душой чувствую. Ты мой Райчик с огромным сердцем. Но когда открываю глаза, вижу мужчину, от мощи которого хочется сжаться. И вот этот мужчина приходит, забирает, правила свои диктует. А мне сопротивляться совершенно не хочется…
– Вот и не сопротивляйся. Давай прямо скажу? Если у Димки есть шанс не жить под этой крышей, то у тебя его нет. Так понятнее?
– Да…
– Пока, мам, – Димка влез в открытое окно машины, поцеловал меня и, чуть подумав, протянул руку Денису. – Ты это… пиши, что ли? Раз в час хотя бы, а то хер знает, что удумал этот маньячело.
– Дима, блин… – я шутливо шлепнула его по руке.
Такой мой мальчик красивый… Смотрела вслед и прятала улыбку в кулачке.
Этим утром помимо битья посуды было ещё множество микроземлетрясений. Но стычка этих двух рогатых оказалась самой эпичной… Раевскому дорого стоила попытка убедить Димку, что идти в офис в шортах – идея так себе. Смотрели друг на друга с таким жаром во взгляде, что мои руки невольно потянулись к графину, готовясь тушить пожар. Один проверял на прочность и выдержку, а второй силу отпора прощупывал, желая выстроить границы, до края которых можно доходить.
Ну а закончилось все тем, что Денис молча положил на кровать сына свои брюки и белое поло. В нём было столько спокойствия, что на душе посветлело. Правда, я ждала истерики, но нет… Димка довольно сдержанно попыхтел, но переоделся. А когда эти двое из ларца вышли в гостиную, вся сила спокойствия потребовалась уже мне. Осела на диван, понимая, что сходство просто фантастическое.
Да у них даже походка была как под копирку. Резкие мощные шаги, осанка, разворот плеч и такое ленивое движение головы. Будь сходство менее броским, Димка сопротивлялся бы отчаянней.
Но игра природы настолько коварна и непредсказуема, что спорить не мог даже младшенький из Раевских. Он может сто раз не менять фамилию, но разве в этом дело? Нет. Вся соль в остром, почти режущем взгляде и сумасбродной уверенности, что круче могут быть только варёные яйца.
– Ген, ты за пацаном последи, – Денис даже из машины не вышел, дал все указания по телефону, махнул показавшейся в окне Надюше и вклинился в плотный поток машин.
– Куда мы?
– К Лиле, – его голос стал сухим, холодным. Денис будто готовился, отсеивая все эмоции, потому что знал, так будет проще.
Ему – да. А мне?
Что делать мне?
