– Да не могу я, – зашептала она, поправляя идеально уложенные волосы. – Я ж не юрист! Да и жить где? У меня там дом, вещи… И вообще, мне лет сколько, помнишь? Ну какой из меня администратор? Старая вешалка я, а вам сисястых надо, чтобы клиентов очаровывать.
– Э-э-э, матушка. Ты офис с борделем маляся перепутала. Нади-и-и, – протянул я, переваливаясь через подоконник. – Будет тебе и квартира рядом с офисом, и зарплата отличная. А у меня будет надёжная помощница. С остальным разберёмся, не переживай. Ну слово свое даю, Надь. Выручай Раюшу, милая, ну на кого мне ещё положиться?
– Вот это тебе фартануло, Надюша, – Димка потеснил меня и тоже протиснулся в окно. – И квартира, и работа. А мне на лодочке даже не покататься теперь. Подписка о невыезде, ёшкин дрын. Давай соглашайся, глядишь, и сиськи вставят, будешь там самой очаровательной.
– Уж точно очаровательней Вареникова. Кстати, отпрыск, а ты не хочешь поработать? – второй раз за вечер осенило меня. – Генке помощники нужны на лето. Проще говоря, стажёр.
– А не боишься, что я навсегда останусь?
– Хер тебе на сахарной палке, – я кинул воздушный поцелуй маме, кивнул улыбающемуся отцу и пошёл к воротам, придерживая Ночку за локоть. – Учиться кто будет?
– Фу, как невежливо. Бабушки, дедушки, тётушки и все новые родственники, всего доброго. Папенька приказал рядом быть, – скалился Димка, но это больше походило на цирк. – Ну? Позовёте ещё в гости? Или не понравился?
– Димка, – первой очнулась мама и высунулась из окна, лохматя его волосы. – Завтра приезжай, я тебе вкусненького приготовлю.
Ночка скулила и кусала губы, виновато смотря мне в глаза. Но что сейчас её взгляд и раскаяние могли изменить?
Ничего.
Пусть жалится парень на здоровье.
Ехали мы в тишине, Ада кимарила на заднем сиденье, а мы играли в гляделки. То Димка дыру во мне прожигал, то я.
– Ну, мать спит, поэтому давай поговорим, – я изрядно устал от его немых вопросов. – Оправдываться не стану, говорить, кто прав, а кто виноват, тоже не собираюсь, не на суде. Родителям сказал и тебе ещё раз повторю. Дмитрий Денисыч, у меня появился сын, а у тебя – биологический отец. Это факт? – я закурил, открыл окно и набросил на Аду свой пиджак, что катался в машине на всякий пожарный.
– Факт.
– Ну, раз факт, то вот вдогонку тебе ещё один: я люблю твою маму со школы. Рассказать, как мы познакомились? – усмехнулся, медленно увязая в воспоминаниях. – Это был июль, да такой жаркий, что даже после заката на песке яичницу можно было жарить. Мы с друзьями сидели на пляже, пытаясь не сдохнуть от духоты. Ныряли, выходили на берег, и снова падали в воду. И вот солнце из последних сил зависло над горизонтом, вокруг все стало малиновым, янтарным, как горелая карамель, и появилась она. Ночка стояла на краю волнореза и не шевелилась. Волны взрывались над ней, осыпали искрами брызг, а она смеялась. Моя девчонка с кисточками. Так я и пропал. Просто завис навсегда. Ничем её из памяти не стереть, помнил запах, голос, смех. Вот выросла девочка, а я снова влюблен, как в первый раз.
– Опять женские романчики читал? – Димка отвернулся, чтобы не показать, что проби́л его мой рассказ. Определенно. – Завязывай уже, папенька.
– Обо мне и написаны. Никто не будет винить меня больше, чем я сам. Я не просто сына потерял и женщину любимую, я жизнь просрал, – махнул Диме, чтобы свернул к Макдаку, протянул ему карточку, а он и спорить не стал. Заказал от души, будто и не ел недавно, и все время посматривал на меня, ожидая отмашки «хватит». Как мальчишка, ей богу! – Маме мороженое в вафельном рожке и клубничный коктейль не забудь. А мне кофе.
– Хм… – Димка окинул быстрым взглядом, но заказ дополнил. – И это знаешь?
– Ночка, подъём. Вкусняшки подъехали, – поставил на подлокотник картонный поднос и пробежался пальцами от колена до щиколотки.
– Мороженое… – зашептала она, еще сонно и невнятно бормоча.
– Пойдем, погуляем, хватит сидеть, – когда Димка остановил машину на парковке у торгового центра, мы вышли на свежий воздух, сели на скамейку и молча наблюдали закат.
– И что? Типа семья? – прошептал сын, растирая лицо до боли знакомым жестом. – Праздники, дни рождения, выпускные? Ну ладно я, юридически все ясно, факт генетической связи налицо. С мамой-то что?
– А что ты имеешь в виду, – я рассмеялся, сдернул пластиковую крышку с кофе, наблюдая, как Адка в привычном жесте вылила остатки подтаявшего мороженого из вафельного рожка мне в кофе. Она даже не поняла, не осознала. А значит, я не один. Все привычки, все вкусы остались на подкорке сознания. Я хотел проверить, а она просто ответила. Не любила Ночка жижу подтаявшую, всегда сливала мне, ещё и говорила, что так вкуснее, а сама жмурилась и трескала вафельку.
– Ну кто вы? – Димка психанул и вскочил на ноги.
– Дим, успокойся…
– Мам, не вмешивайся. Я с адвокатом разговариваю.
– Ты хамишь! – Ночка точно так же вскочила и зашагала парню навстречу. Ей Богу, меня чуть не укачало от этих двух маятников. – Что ты себе позволяешь? Да, я была дурой! Молодой, глупой! Так злись на меня! Отец тут при чем?
