Но у нас проблем с бандитами не было. Один только раз ввалилась к нам компания из пяти-шести голов коротко стриженной молодёжи в кожаных куртках и сказала, что такой уважаемой фирме непременно защита нужна, а они как раз на этой территории за порядком следят.
Все, кроме Толи, оцепенели. А Толя не оценил вежливого тона гостей, смело шагнул к ним и строго спросил, от кого они работают и почему позволили себе прийти без звонка. Разговаривать с кем попало у него времени нет.
Старший из стриженых выдержал паузу, сверля ледяными глазами моего Толю, и ответил очень тихо, но веско:
– Мы от Отари Витальевича работаем. Могу ему позвонить.
Толя обрадовался:
– Звони, конечно, и не забудь сказать, что он мне партию на биллиарде на Аэропорте остался должен.
Свирепый глаз заколебался, но звонить никому не стал. Толя потребовал, чтобы незнакомцы представились, он сейчас сам позвонит Отари Витальевичу и расскажет, что его нерадивая шпана без толку шляется на районе, серьёзных людей от дел отвлекают.
Незнакомцы вдруг засобирались – вспомнили, что у них дела неотложные:
– Мы в следующий раз зайдём!
– Милости просим! Отари Витальевичу привет! – радушно провожал незваных гостей Толик.
Следующего раза не случилось. Больше к нам никто не приходил – ни от Отари Витальевича, ни от кого бы то ни было ещё.
Кстати, Толя не блефовал – он действительно был знаком с Отаром Хванчкарашвили ещё по прежним, далёким временам.
Наладив работу, мы с Толяном решили отдохнуть и проветриться в Таиланде. Поселились там в маленьком, но роскошном отеле на берегу океана близ города Патайя. Такого великолепия я раньше не видел – сады диковинные, бассейны, пруды с золотыми рыбищами по два кило каждая, скульптуры мраморные, мебель садовая из витого чугуна. И всё это великолепие прямо на берегу океана и только на четверых. Дело в том, что, кроме нас с Толей, в отеле жили ещё только два молодых человека, остальные номера пустовали.
Вообще, русских в те годы не так много ездило в Тай, но двое наших соседей по отелю были-таки ими, точнее, один был русский, другой татарин.
Соседи оказались приятные во всех отношениях люди, дружелюбные и вежливые. Сразу видно, что бандиты на отдыхе. Потом, познакомившись поближе, мы узнали, что не совсем они бандиты, но бойцы профессиональные – борьба, каратэ, бокс – всё в одном флаконе. То ли они телохранителями где-то трудятся, то ли костоправами – не ясно, а спрашивать бестактно как-то. Но зато о своём хобби ребята рассказывали с удовольствием – оказывается, в свободное время они ещё на Мосфильме каскадёрами подрабатывали. Они очень интересно рассказывали о каких-то киношных эпизодах, и мы подружились.
Всюду стали ходить вчетвером.
Однажды вернулись мы в отель из города как обычно, около двух часов ночи, и сели за столик у бассейна горло промочить.
Хорошо, тихо, вокруг ни души, весь обслуживающий персонал спит давно и не в отеле даже, а у себя дома. Только мы да лунная дорожка, убегающая в океан.
Вдруг наша идиллия была нарушена – откуда-то из кустов выполз обкуренный абориген и, не мешкая, направился к нам. Подходит и говорит без обиняков, на своём полу-английском, полу-тайском, что Америка – это намбер ван, а Россия – наоборот – недоразумение сплошное. Не знаю про первую, но насчёт второй я мог бы согласиться, если бы этот разговор не в Таиланде и не с незнакомым обкуренным тайцем был.
Кстати, вблизи нежданный гость уже не показался таким уж сильно незнакомым – какое-то отношение к отелю он имел. Видел, видел я его пару раз, то лампочки вкручивающим, то газон стригущим.
И вот теперь этот поклонник Америки стоит перед нами и всякие песни обидные поёт про географию. Я кстати, допускаю, что, если бы мы были американцами, он бы пел свою песню наоборот. Ну, не понравились мы ему, что делать!
Мои уставшие от впечатлений длинного дня друзья знали, что делать, но я их остановил, потому, что международные отношения – это моя прерогатива.
Я сдержанно поблагодарил туземца за исчерпывающую политинформацию и дружелюбно предложил ему продолжить путь, который он из-за нас вынужден был прервать. В ответ на это разумное предложение мой политинформатор понёс что-то насчёт тайбоксинга. Дескать, он сейчас выступит, а я буду иметь возможность по достоинству оценить его мастерство. Мои товарищи нетерпеливо заёрзали на своих стульях, но я их снова остановил и выдал оппоненту контрпредложение: заменить тайбоксинг армреслингом. Русофоб неожиданно легко согласился, и мы пошли с ним за другой столик, чтобы было где локти расставить.
Пока мы шли вдоль бассейна, я размышлял о глупости моего соперника: на что он рассчитывает, когда его вес пропорционален моему, как 1:3. Но противник мой оказался не столько глупым, сколько подлым. Когда я шёл по самой кромке бассейна, он, семенивший сзади, вдруг изловчился и толкнул меня. Но, не рассчитав разность наших масс, незадачливый таец скользнул руками по моему мокрому после купания телу и сам полетел в бассейн. Я же в недоумении и возмущении остался стоять на берегу.