Кое-как, не без приключений (повезло, что улицы были пустынны и никто не попался под колёса), Андрей доехал до стоянки. Решил уже не ехать на дальнюю от дома стоянку, расположенную по улице Циолковской, куда всегда ставил машину, когда жил постоянно в Волгограде. Заехал на ближайшую от дома стоянку, тоже по Циолковской, но за рынком. Выбрал пустое место между двумя легковушками, остановился. И стал сдавать задом. Нога, не чувствующая педаль, с силой вдавила в пол, машина резко дернулась, позади послышался глухой удар.
Андрей сразу собразил в чём дело – да, он отлично всё понимал и правильно оценивал обстановку. Только руки-ноги были ватными и не выполняли посылаемых команд. Повезло, что машина, которую Андрей подрихтовал, не была поставлена на сигнализацию. Он беспрепятственно выехал со стоянки и поехал в сторону дома, мысленно благодаря бога, что сторожа ничего не заметили. Во дворе, опять же не без выкрутасов, он припарковался в кармане возле подъезда, и, вытащив из багажника сумку, шатаясь, направился к подъезду. Трансцедентальный трип подошёл к концу.
– Ты в таком виде ехал? – набросилась с порога Мариам. Оказывается, она наблюдала с балкона за его кульбитами.
– В смысле… в каком таком виде?
– Да от тебя перегар… как от сапожника! Фу, я таким пьяным никогда тебя не видела!
– Да я как стекло… сейчас попью чайку… и в кардиоцентр.
Однако после чая глаза Андрея сами собой закрылись, и он сам не понял, как оказался в кровати – раздетый и аккуратно укрытый простынёй.
Проснулся Андрей, почувствовав чьё-то присутствие. Открыв глаза, увидел Мариам, сидящую на краю кровати и внимательно его разглядывающую. С другой стороны копошился сын. Растормошив его, как обычно, и насюсюкавшись, Андрей поднялся с кровати и посмотрелся в зеркало. Отттуда на него смотрел парень, имеющий очень помятый и нечесаный вид.
– Голова болит? – спросила Мариам.
– Есть немного.
Он попытался пошутить, мол, издержки производства, но, заметив её хмурый вид, осекся.
– Сядь, – она повелительно подтолкнула его, и он уселся на оттоманку напротив комода, на котором стояло зеркало. И принялась легкими движениями массировать его голову.
– Папа, давай играть в домино, – потянул за руку сын.
Но у матери семейства были другие планы.
– Алик, выйди из спальни, нам с папой нужно поговорить. ОК?!
С этими словами она выдворила ребенка из комнаты и плотно закрыла дверь. После чего вернулась к своему занятию. Её пальцы заскользили по макушке Андрея, шее, плечам.
Он вопросительно посмотрел на неё в зеркало. Их взгляды встретились. Её взгляд принял несвойственное ей кроткое выражение.
Мариам сказала:
– Чем она лучше?
– ??? – он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он уже смотрел прямо перед собой, в то время как она разглядывала его затылок.
– Чем она лучше – девушка, с которой ты развлекался в Старой Таверне, вместо того, чтобы приехать к нам в Сочи?
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – он замотал головой, что было затруднительно: ладони Мариам обхватили его голову с двух сторон.
– Я от тебя этого не ожидала. Не знаю, что тебе сказать, Андрей.
Она тяжело вздохнула:
– Знаешь, Андрей, я так часто всем говорила, что мне повезло, потому что я за тебя вышла; какой ты хороший мужчина. И я не жалею об этом. Я говорила: «Да! Он отличный!», «Да, мне так повезло!» Не потому что я была обязана это говорить, а потому что я так думала.
Потому что ты и есть идеальный.
Её голос задрожал.
– И ещё ты… ты… ты сильный…
Она всхлипнула и с трудом докончила:
– И ты… ты намного лучше других.
Не выдержав, Андрей поднялся, встал лицом к стене. Перед ним висела картина, репродукция Моне, любимого художника Мариам. Андрей поднял правую руку, провёл ладонью по лицу, будто смахивая пыль. Мариам вышла из спальни и направилась на кухню. Он вышел следом и пошёл в кабинет. Быстро одевшись, позвонил брату, Максиму, чтобы срочно подъезжал к стоянке, затем проскочил в прихожую.
– Ты куда, я разогреваю обед, – Мариам вышла с кухни и встала перед ним.
– Мне нужно в кардиоцентр, меня там ждут.
– В шлепанцах?
Да, вид был несуразный – строгая рубашка, брюки и шлепанцы.
– У меня все туфли в машине.
Не имея ничего сказать больше, Андрей вышел из квартиры.
«Кто? Кто проболтался? Откуда она знает?» – этим вопросом он мучился, пока ехал до стоянки. На этот раз благополучно поставив машину, расписался у сторожей, вышел с паркинга на улицу Циолковского и стал прохаживаться в тени деревьев. Дождавшись брата, подъехавшего на такси, сел на заднее сиденье, поднял затонированное стекло, чтобы его не было видно. По дороге изучал переданные Максимом документы. Настроение ещё больше ухудшилось.
Когда вышли на кардиоцентре и направились к входу, Андрей рассказал о состоявшемся разговоре с женой.
– Может она пробивает? – предположил Максим.
– Пробивает? Но она так уверенно сказала: «девушка, с которой ты развлекался в Старой Таверне».
– Просто так уже бывало. Она же постоянно берёт тебя на мушку.
