– Почему ты сам не разобрался с халдеями? – предъявила она, когда официант, приняв заказ, ушёл. – Ты никогда за меня не заступаешься! Ты не мужик! Э-э-эй! Ты меня слышишь?!
Андрей видел и слышал, но был в другом измерении. С третьей попытки ей удалось добиться его реакции. Он слабо кивнул.
– Ты не мужик! – теперь в её голосе отчетливо улавливалась злость.
Он вяло пожал плечами – эти её причиталки не то что уже давно не разгоняли пульс, но даже не наводили морок. Когда во время свадебного путешествия на Кипре она затеяла скандал с продавцом сувениров, Андрей повёлся и ввязался в конфликт; после чего последовала длинная череда разборок с официантами, продавцами, горничными отелей, проводниками поездов, прочими служащими, которым по статусу во избежание увольнения полагается быть вежливыми с клиентами чего бы те ни говорили… в общем он остерегался показываться с женой в общественных местах и вот уже несколько лет подряд никуда с ней не ездил.
К еде он не притронулся.
– Что-то ты совсем без настроения, – заметила Мариам.
Он ничего не ответил.
– У тебя идеальная голливудская внешность, знаешь об этом? – продолжила она, закуривая. – Может быть, ты ещё сыграешь в кино, звезда моя!
Затянувшись, она выдохнула в его сторону.
– Ну, давай, прочти мне нотацию о вреде курения, и задай свой идиотский вопрос: Мариам, зачем ты куришь, это так плохо!
Андрей молчал, мощной бронёй прикрыв свои эмоции. Мариам подалась вперёд, пристально рассматривая Андрея карими внимательными глазами строгой учительницы.
– Вот что, звездный мальчик, твоя прическа, твой галстук может они из 2004 года но сам ты будто из 1950-го.
Вечером, Мариам предупредила, что будет интим, и Андрей едва не заснул, дожидаясь, пока она примет ванну. Наконец, парфюмированная благовониями, вошла в спальню Мариам. Она подошла к трюмо, сбросила халат. Вылив на ладонь несколько капель розового масла, стала растирать чуть пополневшие, но ещё упругие груди. Потом специальным кремом принялась растирать ступни, голени, бедра. Бросив Андрею тюбик, уселась на кровать:
– Помажь мне плечи. Спину. Не просто мажь, помассируй хоть немного, лентяй!
Стряхнув с себя сон, Андрей выполнил то, что попросили.
А когда, выключив свет, они легли, тесно прижавшись друг к другу, Андрей стал робкими движениями её ласкать.
– Ну что ты со мной как с музейной ценностью, забыл с какой стороны подойти к женщине!
– А-а-а… не найду куда поцеловать… ты вся в этих кремах, – определенно, сталкиваться с естественными девичьими ароматами Андрею было куда приятнее, нежели с парфюмерной продукцией.
Она его резко оттолкнула:
– А ты что, брезгуешь?!
Он попытался начать всё заново: «У меня привстал…», но она укуталась простынёй:
– Пойди сними напряжение в туалете!
Андрей познакомился с Мариам в 1996-м. Они обменялись телефонами и какое-то время не встречались. Тем летом у него был головокружительный роман с Катей Третьяковой, его бывшей соседкой. Они были знакомы с детства, но она уехала во Владивосток (её отец, военный, получил туда назначение), а тем летом она приехала погостить к бабушке в Волгоград. Это невозможно назвать «первая любовь», или «первая настоящая любовь», воткнуть в какую-то классификацию и поставить в какой-то ряд, пусть даже на первое место. Это была КАТЯ. Почти всё лето они провели в Абхазии у её родственников. Всё то время, что они были вместе, его не покидало ощущение, будто он находится в гиперреальности, в зоне предельной концентрации бытия. Где никого, кроме них двоих не существовало, они были вдвоём – он и Катя – и их большая, как небо, любовь. Жизнь улыбалась им. Любовь-сказка, в которой они были авторами и главными действующими лицами. Они выдумывали их будущую жизнь, населяли её друзьями, вещами, домами, какими-то предметами. Иногда казалось, что не хватает реальности.
По какому-то нелепому стечению обстоятельств они расстались. Она уехала в Петербург, где её отец через знакомых подыскал ей работу. Андрей должен был разобраться со своими делами и выехать к ней. Но она пропала из эфира. Спустя два месяца после её отъезда Андрей стал постепенно выяснять все обстоятельства. Оказалось, «доброжелатели» донесли ей, будто он, проводив её на вокзале, тут же ударился в загул. И крутит шашни с бывшими подругами. Хотя, на самом деле, его плоть взбунтовалась на втором месяце Катиного отсутствия. Наконец, она позвонила и рассказала о причинах своего исчезновения. В последовавшем вслед за звонком письме она более подробно всё описала и попросила, чтобы он её дождался. Оказалось, она всё бросила и вернулась домой, во Владивосток. В её письме были такие строки:
