Она полностью

Мини входит в чулан, Джоли следует за ней по пятам. Почуяв свое логово, он урчит и с ходу прыгает на матрас. «Джолик, не устраивайся тут, мы уходим», — говорит ему Мини. Джоли дергает ухом и лежит себе дальше. Мини берет его на руки и шагает обратно в комнату к девицам с котом и совком в руках. Походка у нее ровная, на каблуках она теперь держится уверенно. Она выглядит точь-в-точь как Жермен. Мини чувствует себя красавицей и, вышагивая на каблуках, размышляет о том, что с ней будет дальше. Сейчас она прибегает в гостиную убрать, если там прольют что-нибудь, бокал шампанского, например. Но однажды… кто знает? Мини хочет быть готова ко всему, поэтому она прячется в уголке и наблюдает. В основном — за мужчинами. Она хочет изучить во всех подробностях, как они ведут себя в предвкушении удовольствия. Сядут, закинув ногу на ногу, указательным пальцем потянут тесный воротничок, задерут подбородки, прикроют глаза и разглядывают девиц. Они все так делают, оказавшись в гостиной. Все это Мини наблюдала не раз и знает прекрасно. А девицы жеманятся, смеются. Она бы тоже так смогла. Мини для себя решила, что однажды она будет делать то же самое, если, конечно, мадам разрешит. Пока же мадам только кричит, если застукает Мини на ее наблюдательном посту, ах ты ветрогонка, управы на тебя нет, на что засмотрелась, не для того ты здесь приставлена.

Мини отпускает Джоли на пол перед дверьми в комнату, но он успевает проскользнуть внутрь прежде, чем они захлопываются, бежит прямиком к занавеске, щерится на мадам и шипит. На удивленье, мадам не обращает на него внимания, ее по-прежнему занимает только биде. Остальные оцепенело толкутся вокруг. Все, кроме Жермен. Она по-прежнему подпирает стену, подает знаки Джо, показывает ему что-то на пальцах и подмигивает. Джо, в свою очередь, тоже подает ей знаки, думая, что мадам этого не видит.

— Эй, вы двое! Что это вы там? — гудит голос мадам Гамильтон.

— Ничего, — огрызается Жермен.

— Я не дура, вижу, — не сдается мадам.

Джо рисует в воздухе знак вопроса, будто никто этого не видит.

— Да не этот, дурища! — набрасывается мадам на Мини, заметив, что она принесла совок на короткой ручке.

— Ладно уж, — у мадам сдают нервы, — иди сюда! Ну, давай, ближе!

И тычет пальцем прямо перед собой.

Мини подходит к биде. Мадам Гамильтон резко срывает с него полотенце, будто открывает мемориальную доску, и Мини видит, как на поверхности грязной стоячей воды покачиваются две огромные какашки.

— Вот, полюбуйтесь! Какое свинство! Натуральное свинство! — вопит мадам, как сумасшедшая. — Сколько живу на белом свете, а такого свинства еще не видывала!

Мадам кричит на весь отель, чтобы ее всюду было слышно.

— Вы только посмотрите на это безобразие! — горланит она, словно зазывала у ярмарочного балагана, откуда вот-вот вылезет обезьяна с двумя головами.

Джо начинает поспешно извиняться и тараторить:

— Je vous prie de m’excuser, Madam! Toutes mes excuses![7] Мой друг, — кивнул он на смуглого, — биде ни разу в жизни не видел.

Джо говорит вежливо, но голос его звучит дерзко и весело. Он объясняет, что в Индии биде нет, уборных тоже нет, он просто не мог понять, что это такое. Смуглый согласно кивает, говорит, что ему так посоветовали, что Джо ему так посоветовал, когда он не знал, куда бежать, смуглый показывает на Джо, мол, это он ему посоветовал биде. Джо будто не слышит, лишь ухмыляется уголком рта и продолжает, грассируя, вежливо извиняться по-французски:

— Je suis désolé, les dames sont certainement généreux[8], — кланяется он во все стороны всем присутствующим здесь дамам.

— Барышень шампанским угостите, — перебивает мадам. Она уже не кричит и разговаривает вполне любезно. — У нас барышни к такому не привыкшие.

Голос ее сочится медом.

— А теперь прошу всех в гостиную, — она элегантно взмахивает рукой в сторону двери, на ее запястье звенят браслеты.

— Нет, не ты. Ты здесь останешься убирать, — останавливает она Мини решительной рукой, хотя бедняжка уже шагнула за порог.

Мадам бросает взгляд на Джо и говорит ему твердо:

— Très bien, monsieur[9]. А также щедрые чаевые для нашей горничной, — и показывает на Мини.

Мини никак не ожидала, что мадам проявит заботу о ней, о ее чаевых, назовет ее горничной. Не такая уж она и плохая, думает Мини и благодарит Гамильтон от всего сердца, целует ее руку и даже не догадывается, что никаких чаевых она не увидит. Мини хочет поцеловать руку и Джо, но не смеет, она делает реверанс и смотрит на него с благодарностью.

Джо скользит по ней взглядом, не замечая, глаза у него — будто стеклянные. Он вынимает деньги и говорит:

— Вот, это для горничной, — и протягивает деньги Гамильтон.

Она их пересчитывает, сует в карман. И только все вздыхают с облегчением по поводу столь славного завершения событий, как мадам театрально воздевает руки, встает в третью позицию allongé[10] и с глубоким чувством для пущего драматического эффекта восклицает:

— Само-то ведь оно не утечет!