Жермен, нарядившись иначе, не так, как в обычные дни — совсем в другое платье и в шляпку с цветком герани, — берет Мини на прогулку в церковный сад. Обычно — когда Жермен не работает, когда у нее месячные. Хотя приходит она в этот сад и по делам, но Мини тогда с собой не берет. Она назначает здесь свидания клиентам, потому что сад расположен возле церкви Сен-Жермен. Церковь назвали в честь знаменитого епископа, но Жермен этого не знает. Она думает, что церковь носит имя святой Жермен. В детстве ее тиранила мачеха, и мученица, святая Жермен, стала творить чудеса. Жермен уверена, что и ее саму, и церковь назвали в честь этой святой, поэтому она приводит сюда клиентов. А кроме того, в церкви у самого входа можно зайти за колонну, где в шесть рядов мерцают свечки и никого нет и где Жермен с легким отвращением и толикой отчаяния может творить чудеса мимолетных любовных утех. Джо она тоже водит сюда за колонну. Но главное — она выбрала это место потому, что мадам Гамильтон не станет ее здесь искать. Мадам Гамильтон строго-настрого запрещает девицам устраивать свидания с клиентами за пределами отеля на рю Лаферьер. Но здесь мадам ее не увидит и не внесет ее чудеса в свою бухгалтерию, иначе непременно бы внесла. В этом Жермен ничуть не сомневается, потому что с младых ногтей работает на Гамильтон. А еще Жермен уверена, что придет время, она и Мини внесет в свою бухгалтерию, хотя и твердит, что та для этого ремесла не годится.
Недавно, как раз возле этих голодных оленей, Жермен поведала, что Джо в нее чуть не влюбился, когда она ему пообещала, что пойдет с ним бесплатно. А пообещала она это из патриотических чувств, потому что он сказал, что французские проститутки жадные. Говоря об этом, Жермен сняла шляпку с цветком герани, почесала голову, солнце светило на пучок ее черных волос, светило на шляпку, лежащую на лавке, на красный цветок герани, на барельеф с бесстыжим ангелом, светило оно сбоку и на пастуха, а деревья гудели от налетевших пчел, и все вокруг было красивым и все сияло, а Мини казалось, что ее сердечко наполнялось любовью, и в эту минуту она в Жермен просто влюбилась. Мини слушала, переполненная чувствами, и многого не понимала, но слушала так же внимательно, как когда-то слушала учительницу на уроках, пока мадам Гамильтон не забрала ее из школы, потому что там все равно ничему не научат. Так и сказала. Хотя в школе Мини очень старалась и слушала изо всех сил. Жермен прыснула, когда там в саду Мини погладила ее руку и сдавленным голосом прошептала, что ужасно ее любит. И прыснула она так неожиданно и громко, что олени испугались и убежали на другую сторону газона. Жермен сорвала веточку тамариска с розовыми цветами, повертела ее в руках и с серьезным видом принялась рассказывать Мини о том, что за парень этот Джо, что он считает себя вылепленным из другого теста, Жермен соскребала длинным наманикюренным ногтем кору с ветки и говорила, что, по ее мнению, Джо, может, и отличается чем-то от других, но сам-то способен только ругаться, как и все остальные. Тут она сломала ноготь, сунула палец в рот и принялась его сосать. Теперь понимать ее было трудно, она промямлила, что Джо считает себя лучше других, хоть и слеплен из того же теста — все время боится и считает, что в Париже даже стены Нотр-Дама заражены сифилисом. Жермен вынула палец изо рта и внимательно его изучила. Ноготь сломан до крови, и от крови веточка тамариска порыжела. «Ф-фу-у!» — дунула Жермен на цветы. Цветы разлетелись, а Жермен воскликнула:
— Подлец он и все тут. И не стыдно ему про деньги говорить! Это он мне про деньги говорит! Представляешь? Вот и пойми его.
Все это Жермен рассказала ей в саду у церкви Сен-Жермен-де-Пре, и теперь Мини вспоминает ее рассказ, медленно следуя в чулан за совком, стараясь держаться прямо и с достоинством.