Кручу телефон в пальцах, затаившись в пустой гардеробной среди курток и пальто. На чехле мобильного блестит золотистое сердечко, случайно подаренное мне Илюшей в День всех влюбленных. Оно ничего не значило, но теперь как будто значит слишком много. Ваня сказал, что Илюша опаздывает из-за личных дел, только мне не сложно догадаться, из-за каких именно. Он же наверняка с ней, со своей девушкой. Перед глазами всплывает шикарный букет цветных тюльпанов, и я крепко зажмуриваюсь. Ну зачем? Для чего Мироненко это сделал? Может, была акция – два по цене одного? Первый достался той самой секретной и особенной, а второй мне, чтобы не пропадал? Шумный вздох слетает с губ, и я прячу телефон в заднем кармане брюк. Это так жестоко. Хотя вряд ли Илюша понимает, как сильно его поведение влияет на меня. Да, если честно, мне и не хочется, чтобы он понял. Слишком унизительно.
Выхожу в коридор, музыка зовет обратно в актовый зал, но ноги не идут. Что, если Илюша уже там? Что мне ему сказать? Как себя вести? Нужно закончить все это поскорее, только сердце протестует. Ему страшно, и мне тоже. Разворачиваюсь и шагаю к уборным, решив дать себе еще немного времени на подготовку к бою с финальным боссом. Вот бы вытащить сейчас какое-нибудь зелье из инвентаря, замораживающее восприятие и эмоции, да вот только реальная жизнь – не игра. Никаких тебе баффов. Навстречу выходит пара девчонок из параллельного класса – Катя и Ульяна. Их взгляды мигом прилипают ко мне, любопытные и скользкие, говорящие о том, что выходка Мироненко уже стала всеобщим достоянием. А возможно, все дело в том, что мы со Спивак пришли на танцы вместе. В любом случае мне не сильно нравится такое повышенное внимание к моей персоне.
Опускаю нос и скрываюсь в женском туалете. Подхожу к раковине и подставляю ладони под теплую воду в надежде, что это поможет успокоиться. Разглядываю свое отражение в зеркале. Влад и Лола – настоящие феи-крестные, никогда еще я не видела себя такой красивой. Бордовая рубашка и темные брюки, подобранные Владом, сидят идеально, а макияж винных оттенков и прическа с небрежными локонами и заколками из белого металла, с которыми помогала Лола, делают образ завершенным, магическим и даже в какой-то мере воинственным. Но пусть я выгляжу как настоящий боец, чувствую себя далеко не всесильной.
Шум из-за двери заставляет встрепенуться. Выключаю воду в кране и забегаю в дальнюю кабинку, не желая ни с кем встречаться.
– Нет, ну ты видела? Стоило только Спивак появиться, как все внимание ей. Меньшов, конечно, тот еще козел, – шипит Наташа Борисова.
– И не говори! Она еще и Ваню сцапала на белый танец. Какая же стерва, а! Что они вообще в ней нашли? – поддакивает ей Маришка.
– Не знаю. Я так надеялась, что у нас с Кириллом все получится. Что он немного пострадает из-за угрызений совести и забудет ее. Он же сам мне говорил, что она его достала. Что их отношения давно себя изжили, а теперь таскается за ней, как щенок привязанный.
– А Спивак еще и Романову с собой притащила… – фыркает Маришка.
– Ой, вообще концерт, – презрительно хмыкает Наташа. – Сестрички-невротички.
– В каком смысле?
– Ты что, не знаешь? Их родители скоро женятся.
– Что? Правда? А ты откуда знаешь?
– Моя тетя работает оператором в компании отца Лолы и недавно принесла эту сплетню моей маме. Они там уже и живут все вместе. Большая и дружная семья. Адамсы недоделанные.
– Так вот почему Хованский и Мироненко вокруг Романовой так вьются! Это из-за Лолы! А я все понять не могла, что происходит! Кто вообще стал бы общаться с этой повернутой по своей воле?
– Ага. Романова такая же дура, как и Спивак. Они нашли друг друга.
И если оскорбления в свой адрес я еще хоть как-то могу вытерпеть, то унижения Лолы кажутся мне немыслимыми. Особенно от той, которая буквально растоптала чужое счастье из-за собственного эгоизма. Вспоминаю подавленное состояние Лолы: слезы, муки, переживания. Нет уж! Я это так не оставлю!
Толкаю дверь кабинки и делаю порывистый шаг вперед. Наташа и Марина, стоящие перед зеркалом над раковинами, медленно поворачиваются в мою сторону.
– Дура здесь одна, Борисова. Посмотри в зеркало и познакомься. Думаю, вы с ней поладите.
– Что-о-о? – яростно хрипит Наташа.
– Ты оглохла? Неужели музыка в зале слишком громкая? Тогда в медпункт надо.
Она глупо хлопает густо накрашенными ресницами, а я обращаюсь к Марине:
– Хочешь что-то еще сказать?
Одноклассница обиженно поджимает губы, ноздри на ее крупном носу раздуваются, но она молчит. Думаю, Мартынова прекрасно помнит, что в прошлый раз ей от меня не досталось по полной только потому, что нас вовремя растащили. Я никому не позволю обижать близких мне людей и говорить гадости у них за спиной. Если нужно, могу и силу применить, ведь драться я умею не только на экране компьютера. Гриша с детства занимается тхэквондо, сколько мы шуточных спаррингов провели – не счесть. Его я, конечно, ни разу не одолела, но сейчас передо мной всего лишь две девчонки, а не накачанный бугай. Пусть попробуют запугать меня, я не стану прятаться и убегать. Не дождутся.
