– Сначала я думала, что да… Точно, да! Первое время было так тяжело… И казалось, что я не найду в себе силы простить твое предательство. Но все эти дни видела тебя в школе и сейчас понимаю, что тебе тоже несладко. За этот год я успела узнать о тебе почти все. Когда ты злишься, то поджимаешь губы. Когда волнуешься, качаешь ногой… Я вижу твой пустой потухший взгляд и как ты общаешься с парнями. Будто на автомате… Помнишь, когда мы проходили «Преступление и наказание», русичка приводила цитату Ахматовой. Что Достоевский знал много, но не все. Он думал, что если убьешь человека, то станешь Раскольниковым, но мы знаем, что можно убить пять, десять, сто человек и вечером пойти в театр…
Пока я сбивчиво говорю, Кирилл берет мою ладонь, ледяную после стаканчика с молочным коктейлем, и легонько сжимает в своей. Затем подносит к своим губам и мягко целует.
– Ты, Меньшов, – тоже Раскольников, – продолжаю я, вдруг негромко рассмеявшись сквозь проступившие слезы. Ладонь при этом не убираю. – Пошел в театр, но только со мной и ради меня…
Чувствую, как сложно теперь дается каждое слово.
– Хорошо, что мы разъедемся по разным городам. Так будет проще друг друга забыть и начать новую жизнь. Да, я знаю про принятие, про прощение и все такое… Но я так же хорошо знаю себя. Я никогда не смогу это принять. Не смогу забыть, если мы и дальше будем встречаться. Нет, я… я не смогу. Прости…
Наконец я осмеливаюсь посмотреть на Кирилла и вижу, как слезы застилают ему глаза. И тогда это происходит вновь: я разрыдалась, больше не в силах сказать ни слова.
Утыкаюсь Кириллу в грудь, и Меньшов осторожно обнимает меня за голову. Вдвоем мы снова зависаем вне времени. Прощаясь с первыми серьезными чувствами, парим над парковкой и заодно всем вечерним городом, пока из динамиков негромко бормочут на французском.
На танцы мы возвращаемся, не дождавшись концовки фильма. У здания школы свет фар выхватывает две женские фигуры. Я сразу узнаю Наташу Борисову и Марину Мартынову. Хочется мрачно отшутиться: «Дави их!», но я сдерживаюсь. Эти две персоны вызывают во мне не самые приятные эмоции. Про Борисову и говорить не хочется, а Мартынова всякий раз неприятно сканирует меня взглядом в столовой, чем очень напрягает. И, разумеется, я понимаю, в чем дело. Ее разъедает ревность – она воинственно относится ко всем девчонкам, с которыми общается Ваня Хованский. Однако насильно мил не будешь. Я кошусь на Кирилла, который погружен в свои мысли и не обращает внимания на сбежавших с танцев девчонок.
– Мне теперь идти никуда не хочется, – признается Кирилл, когда мы паркуемся возле школы.
– И мне, – вздыхаю я. Хотя, зная, что Наташа покинула весенний бал, мне становится немного легче. – Но я приехала сюда с Алисой. Как же уеду без нее? Она точно меня уже потеряла. Может, один танец, и по домам?
Кирилл кивает, а я опускаю в салоне переднее зеркальце. Тушь потекла, глаза припухли после слез, но сейчас мне на все плевать. Осторожно поправляю макияж влажной салфеткой и первой выхожу из машины.
Пока нас не было, зал заметно опустел. Остались самые стойкие. Как по заказу, начинает играть «Another Love» Тома Оделла, и Кирилл приглашает меня на медленный танец.
– На выпускном буду танцевать только с тобой, – говорит Меньшов мне на ухо, и его голос вызывает дурацкую дрожь.
– Я тоже, – серьезно отвечаю я, подняв голову и заглянув Меньшову в глаза. В них плещется тоска.
Мы танцуем, прислонившись головами, до конца песни. И даже когда музыка прекращается, не сразу отдаляемся друг от друга.
– Теперь мне точно здесь больше нечего делать, – первым говорит Кирилл. – Ты домой?
– Мне нужно найти Алису, – отвечаю я, осматриваясь по сторонам. Я не вижу ни Ваню, ни Илью. Хотя Мироненко не было и в самом начале вечера. Может, он и вовсе не пришел? В любом случае отсутствие Алисы вызывает беспокойство.
– Может, вас потом довезти?
– Кирилл, давай пока будем общаться дозированно? – прошу я. Хочется себя ущипнуть. Я и так провела с Меньшовым больше запланированного. – Мы с Алисой сами доберемся. Или такси вызовем, или папиного водителя.
– Понял, – кивает Кирилл. – Тогда увидимся на уроках!
Когда Меньшов покидает актовый зал, я хватаюсь за телефон и пишу Алисе: «Ты где?», но она не отвечает. Может, перевела на беззвучный?
Куда могла подеваться Романова? Уехала тусоваться с Ваней? Или с Илюшей? Может, поэтому разочарованные Наташа и Марина покинули танцы, раз никого из их потенциальных кавалеров здесь больше не осталось?
Рядом со сценой вижу скучающего Игоря Власова из информационно-математического. Кажется, Алиса говорила, что он ее сосед по парте.
– Игорь, привет! – подлетаю я к нему, лучезарно улыбаясь.
С Игорем мы ни разу в жизни не разговаривали. И если бы Алиса не показала мне его на общей школьной фотографии, я и не знала бы его имени. Поэтому мое приветствие для парня как гром среди ясного неба.
– Привет! – немного отрешенно здоровается Власов и ошарашенно хлопает глазами, будто я привидение.
– А ты не видел Алису?
– Романову? – еще больше удивляется Игорь. – А зачем она тебе?
