Тоня смотрела на него нежно, доверчиво, как-то совсем по-детски. Венок съехал на правое ухо, тонкие завитки стеблей и длинные лепестки щекотали ее лоб и виски. Сумасшедше красивая, как будто и не настоящая, такую можно увидеть разве что на фотке в интернете и не поверить, что она на самом деле существует.
– Надо было все-таки взять телефон, – пробормотал Артем.
– Зачем?
– Там у меня камера хорошая, я бы тебя сфотографировал.
– Можешь просто меня запомнить.
Она опустила руки, приподняла подбородок и замерла. Только ветер шевелил ее волосы и платье.
– Запоминаешь? – спросила Тоня.
Артем пожал плечами. Он не понимал, чего она хочет. Но рассматривал ее фигуру, узор платья, выражение лица.
– Насовсем только, – требовательно сказала Тоня. – Чтобы, если я умру, ты всю меня и через двести лет мог вспомнить безо всяких фото.
– Я столько не проживу, – усмехнулся Артем.
– А ты постарайся.
Она села на траву. Потом легла.
– У меня кружится небо.
– Голова?
– Нет, небо. Оно как карусель.
Артем лег рядом с ней, голова к голове. Трава с ее венка щекотала ему ухо.
Однажды вечером он вернулся после прогулки с Тоней, зашел в дом и услышал мамин голос. Она была в соседней комнате и говорила по телефону – таким вежливым и сдержанным тоном, каким общалась с незнакомцами.
Артем сел за стол, подвинул к себе тарелку с сыром и огурцами, запихнул в рот кусок хлеба.
– Да, можно на триста седьмом автобусе добраться. Ты адрес записал? А то вдруг Тема опять телефон забудет, – услышал он.
Артем перестал жевать. С кем это она?
– Да и связь здесь не очень, – продолжала мама. – Иногда пропадает. Да, я поняла, что ты дозвониться не мог. Тема очень хотел тебя увидеть, так что приезжай – на сколько сможешь, конечно.
Артем встал, подошел ближе.
– Будем рады тебя видеть. Счастливо! – мама закончила разговор и повернулась. Увидела Артема, всплеснула руками и протянула телефон. – Ой, ты уже тут? Тебе знаешь кто звонил? Данила, твой приятель из лагеря. Тот, которого ты в гости позвал!
Артем взял телефон, кивнул.
– Что же ты телефон оставил? Я решила ответить на звонок, и видишь, как удачно – оказалось, Данила готов приехать. Я и с родителями его поговорила – они не против. Может, перезвонишь ему?
– Потом.
– Ты что такой кислый? Не рад?
– Рад, – Артем попытался улыбнуться.
– Здорово все-таки. Я думала, мы едем в город, где никого не знаем, а у тебя здесь, оказывается, есть знакомые.
Он не стал перезванивать, но прочел, наконец, сообщения от Данилы и написал ответ: «Круто, что приедешь )) жду, бро». Потом подумал и стер «бро». Какой он ему бро? Три недели вместе ходили на море и в лагерную столовку, вот и все. Да и за год Даня мог измениться.
– Может, мне не надо было брать трубку? – неуверенно спросила мама.
Артем все-таки дописал «бро», отправил сообщение и сказал:
– Нет, нормально все, мам. Я просто подумал: ну что ему тут делать? Ладно, меня держат здесь в неволе, но он-то свободный человек.
Мама запустила в него полотенцем.
В субботу он отправился встречать Даню. Автобусная остановка находилась не слишком близко – нужно было пройти весь дачный поселок, свернуть к дороге и пройти немного по трассе.
Артем стоял в условленном месте у поворота на поселок, уткнувшись в телефон, и не сразу заметил, что к нему идет парень в бейсболке. В одной руке – большая спортивная сумка, в другой – скейт. Данила. Почти такой же, только выше.
Данила кинул на землю сумку и доску, обнял Артема, стукнув кулаками по лопаткам. Спросил:
– Ты как здесь?
– Нормально.
– А что такой черный?
– Так все время на солнце, – объяснил Артем.
– Наверное, много приходится на даче работать?
– Да не очень, если честно.
– А чем ты вообще тут занимаешься?
– Так. Гуляю по полям.
– Просто тупо ходишь один, что ли?
Артем пожал плечами, вместо ответа спросил:
– Ты надолго?
Про себя он подумал, что если Даня здесь всего на денек, то можно и не знакомить его с Тоней.
– Не знаю. Может, на неделю.
– Ясно, – пробормотал Артем. – А как ты здесь на скейте кататься собираешься? Здесь нет асфальта, один гравий и песок.
Даня хмыкнул и поставил скейт на землю:
– А я и тут смогу! Подержишь сумку?
Даня запрыгнул на доску и покатил, разгоняясь, по ровной полосе земли. Потом остановился и стал делать всякие трюки, прыжки и повороты.
– Сам катаешься? – спросил Даня, когда Артем нагнал его.
– Я больше велик люблю, – ответил он и сразу вспомнил велосипед, оставленный на балконе в прежнем доме. Вот бы его сюда! Он представил, как мчит на нем по цветущим Тониным тропинкам среди полей, а сама она сидит у него на багажнике или еще лучше – на раме впереди…
– А какой у тебя? Трюковой, брейк?
– Нет, обычный. Горный. – Артем вскинул голову, отгоняя мысли о Тоне. Тем более что на его велосипеде не было багажника. И рама не прямая, на ней не посидишь.
Даня снова оттолкнулся и поехал вперед. Артем не стал за ним бежать, руку оттягивала тяжелая сумка. Сама тяжесть этой сумки сообщала, что ее хозяин намерен задержаться. И как тогда быть с Тоней? Рассказать о ней или нет?
Тут скейт наехал колесом на камень, Даня покатился кубарем.