– Я думал, она тебе нравится.
– Это я еще не решил, нравится или нет. – Даня спрыгнул со скейта. – Так, теперь твоя очередь. Вставай на доску. Хочешь сказать, вообще никогда не катался?
– Катался пару раз. Но не прыгал, – Артем попытался увереннее встать на середину доски. – Что делать?
– Переноси вес: то на правую, то на левую ногу. Ну да, вот так, только сильнее немного. Видишь, края доски приподнимаются? Теперь прыгай.
Артем подпрыгнул. Колеса скрипнули, и он с опаской посмотрел под ноги.
– Что это за прыжок? – Даня закатил глаза. – Выше можешь?
Мимо них, по дачной улочке, прошли две бабушки, с любопытством поглядывая за забор. Даня помахал им рукой, и они отвернулись.
– Люди смотрят, не дрейфь.
Артем оттолкнулся сильнее и прыгнул. Ноги приземлились не в центре, а ближе к правому краю, доска взметнулась вверх, а Артем эффектно рухнул на бетон. Бабушки обернулись и заохали. Даня снова помахал им и крикнул:
– Он живой!
– Не совсем, – буркнул Артем, поднимаясь. – Еще несколько таких прыжков, и похоронят меня вместе со Станиславом Аркадьичем.
– Это кто? – спросил Даня.
– Спроси у Тони.
– Да что ты заладил: Тоня да Тоня. Видать, действительно тебе было не с кем общаться, кроме этой… – Даня осекся.
Артем оглянулся – на заборе напротив сидела Тоня, свесив ноги и держась рукой за яблоню.
– Ты давно там сидишь? – на всякий случай спросил он. Не хотелось, чтобы ее обидел их разговор, если вдруг она его слышала.
– Только что залезла, – ответила Тоня. – Я вспомнила, что ни разу в жизни не залезала на забор. Не хотелось бы умереть, так и не посидев на заборе.
– Надеюсь, ты не собираешься умирать прямо сейчас? – саркастически поинтересовался Даня.
– Пока я собираюсь купаться, – Тоня показала на красный купальник. Он снова был свернут в комок и свисал с ветки, как большое созревшее яблоко.
– Я с тобой, – торопливо проговорил Артем, оттолкнув ногой скейт.
Даня поглядел на него, как на предателя. Но тот уже направлялся в дом, чтобы надеть плавки, и хмурый взгляд достался Тоне.
– Я собирался научить его прыгать на скейте, – сказал он. – Не вовремя ты появилась.
– Могу попрыгать вместо него, – Тоня пожала плечами.
– Ты-ы? – с сомнением протянул Даня.
Артем зашел в дом и, вместо того, чтобы идти переодеваться, придвинулся к окну. Тоня соскочила с забора, пересекла улицу и зашла на бетонную площадку. Она ногой подкатила к себе скейт и встала на него. Оттолкнулась, прыгнула, так что доска взметнулась в воздух. Артем невольно зажмурился, испугавшись, что Тоня расшибется, но та уверенно приземлилась на доску и тут же прыгнула снова.
Он заулыбался, отошел от окна.
Когда Артем вернулся, Тоня уже не прыгала, а ловко вращалась на скейте, приподняв край доски. Даня стоял, прислонившись к забору, и поглядывал на нее сквозь упавшую на лицо длинную челку.
– Идем? – спросил Артем.
– Подождите, я с вами, – Даня метнулся в дом и через пару минут был готов.
Они шли молча. Артем держался в стороне и тайком разглядывал Тонино лицо. Ему нравилось, когда она задумывалась, отстраняясь от всех. Будь такая возможность, Артем смотрел бы на нее бесконечно, сам оставаясь невидимкой. На тонкую линию шеи, на маленькие мочки ушей, на выбившиеся пряди волос. Даня же, наоборот, вышагивал все ближе к Тоне и, размахивая руками, почти касался ее – Артема это злило.
– Ты где так научилась? – спросил Даня. – Часто катаешься?
– Теперь нет, – ответила Тоня рассеянно. – Не катаюсь.
– Да ну?
– Прошлым летом каталась много.
Они подошли к реке. Тоня отстала, и присоединилась позже – уже в купальнике – когда Артем и Даня стояли по пояс в воде.
– Не знал, что у психов бывают такие шикарные фигуры, – шепнул Даня, бесцеремонно разглядывая девушку.
– Хватит ее обзывать, – возмутился Артем.
– Сам сказал, что…
– Тс-с-с, она услышит.
Тоня разбежалась, прыгнула в воду и поплыла. Даня рванул за ней.
Артем побултыхался у берега и вышел, сел на песок. Даня с Тоней плавали на середине реки, о чем-то болтали и смеялись. Точнее болтал и смеялся один Даня. Тоня улыбалась ему мягко, но отстраненно. И все-таки улыбалась. Своей обычной загадочной улыбкой, которая раньше была адресована только ему, Артему. Он отворачивался, смотрел на крыши дачек, пробегавших собак и детей, просто опускал глаза в песок, где копошились мелкие крылатые жучки. Но взгляд все равно невольно возвращался к реке, туда, где были они.
Даня брызгал водой на Тонин затылок, хватал за руку, подныривал и оказывался с ней лицом к лицу. Артем снова отворачивался и сжимал в руках песок так сильно, что костяшки пальцев белели. Он не понимал своих чувств, но было так противно, что хотелось ввинтиться в песок и спрятаться, как это делали туповатые букашки.
«Неужели я ее?.. Я в нее?..» – Артем ловил обрывки мыслей, но тут же усмехался и мотал головой. Нет, не мог он в нее влюбиться. Она такая странная, непредсказуемая, неуловимая. Она инопланетянка, которую можно бесконечно изучать. Она непонятное растение, которым хочется любоваться, но подходить и срывать его опасно. И все-таки ревность буравила его.