— Я видел ее только один раз, — ответил Фом. — Это было… уже после того. Ее лицо было багровым, а глаза выпучены как у рыбы на разделочной доске у торговца. Я не хотел смотреть на них снова, поэтому не могу сказать вам, какого они были цвета.
Детектив намеренно хотел испугать Гойю, так как она не нравилась ему, и он ей не доверял. Но теперь она была настороже и, казалось, вздрогнула от ужаса, потому что такая реакция была ожидаема. Тем не менее, Фом заметил у нее признаки шока — испуганные глаза и затрясшийся подбородок.
«Может быть, это возраст, или последствия несчастного случая, а может быть, джин, — решил он. — Ведь против старушки нет никаких улик. Ее квартира выглядела как стены Иерихона[18] после того, как те люди выполнили свою работу».
Непричастность Гойи к делу Кросса была доказана слишком убедительно, чтобы подвергать ее сомнению. Тем не менее, у Фома создалось неприятное впечатление, что она удерживает его от того, чтобы он последовал за майором. Все то время, что женщина расспрашивала его, ее глаза были обращены на площадку лестницы, а когда на верху лестницы показалась мисс Пауэр, Гойя поспешила прочь.
У Фома осталось довольно смутное воспоминание о мисс Пауэр, за исключением того факта, что у нее были светлые волосы, и она носила одежду из твида. Взглянув на нее более внимательно, он понял, что она могла бы, скажем так, считаться привлекательной, хотя его она не заинтересовала. Она была стройной блондинкой с отличным цветом лица и хорошими зубами, но ее лицо было немного узковатым, а ее взгляд — жестким.
Про себя Фом отметил, что она выглядела как типичная старшая дочь викария. На ней был тот же сине-зеленый костюм в крапинку и такие же плотные чулки и прочные ботинки. И все же у детектива было ощущение, что в ее внешности что-то изменилось.
Пока он внимательно смотрел на мисс Пауэр, тщетно пытаясь понять, в чем заключается эта перемена, она намекнула ему, что не стоит тратить ее время.
— Как я понимаю, у вас есть для меня сообщение от мисс Грин.
Фом объяснил ей просьбу Виолы и получил закономерный ответ.
— Я съезжаю отсюда, — сказала мисс Пауэр. — Но вы можете сказать мисс Грин, что я полью ее луковицы, прежде чем уеду. Они должны остаться влажными до тех пор, пока она не вернется. Конечно, мне придется попросить у майора Помероя ключ от ее квартиры. Прежде чем он даст мне его, мисс Грин должна дать ему разрешение на это. В противном случае я могу поставить себя в неловкое положение.
— Я передам майору Померою ее телефонный номер, — пообещал Фом.
Пока он ехал на метро домой в Хайгейт, он мысленно вернулся к своему недавнему визиту.
«Дело пропавшей девушки завершено. Теперь это не имеет никакого значения, и чем скорее я выброшу это из головы, тем лучше».
Вдруг детектив вспомнил о блокноте, в который он записывал свои первые впечатления о людях, фигурировавших в каждом новом деле. В некоторых подобных случаях этот блокнот доказывал свою ценность: он констатировал значительную потерю веса, которая указывала на беспокойство, а также выявлял изменение характера — признак преднамеренной попытки создать ложное впечатление.
Только чтобы удовлетворить свое любопытство, Фом порылся в карманах. Обнаружив, что оставил свои записи в офисе, он выбросил эту мелочь из головы.
Рассматривая это дело позднее, он нашел оправдание своему поведению — пропавшая девушка была найдена, а искать какие-то улики теперь было делом полиции.
Тем не менее, факт оставался фактом: если бы тогда он смог освежить в памяти эти детали, это могло бы возбудить ряд подозрений и таким образом предотвратить второе преступление.
События быстро двигались к катастрофе. Подобно процессии теней, перекатывающихся через освещенную стену, фраза или контакт были прогнозом будущих событий. Обуреваемый вихрем увлечения, разум Виолы не был достаточно ясным, чтобы отмечать эмоции или заметить, что Беатрис лишила ее доверия.
Ясный взгляд карих глаз девушки потерял свою искренность и сузился от ревности, когда, войдя в номер Виолы тем вечером, Беатрис, к своему удивлению, обнаружила ту у телефона. Ее компаньонка была поглощена своим разговором, уже сумев создать особую волнительную атмосферу.
— Нет, — сказала она, — я ничего не слышала, но я знаю этого человека. Он ждет, пока я перееду. Для него ничего не значит то, что он тратит драгоценное время… Да, я свяжусь с ним и разрешу передать мой ключ.
Чувствуя себя исключенной из некой тайны, Беатрис вернулась в свою комнату и стала ждать там свою компаньонку. Не зная о том, что способствует усилению эмоционального кризиса своей подопечной, Виола растягивала время своего звонка. На самом деле, то, что звучало мелодраматично в Мейфэре, превращалось в обычное дело, когда эти слова доходили на другой конец провода, в Хайгейт. Узнав, что майор Померой еще не связался с Виолой, чтобы организовать передачу ключа, Фом просто позвонил ей, чтобы передать сообщение от мисс Пауэр.
