Тут она решила, что горячее питье согреет и приободрит ее. Когда она обедала и пила чай здесь же, то всегда приносила с собой термос, и сегодня он, до сих пор закрытый, стоял на одной из книжных полок.
Неловко откупорив его, она с нервной поспешностью налила себе кофе, при этом часть его выплеснулась на блюдце. Затем она опустилась на диван и жадно, большими глотками стала пить.
Внезапно она фыркнула от досады, осознав, что держит чашку с блюдцем неровно. Струйка жидкости стекла на одну из ручек дивана, где расползлась пятном размером с бесформенный виноградный лист.
Гойя уставилась на него, и ее промашка разрослась до масштабов катастрофы. Ее особое значение медленно дошло до сознания мадам, и ее черты исказились в гримасе ужаса. Бросившись вон из комнаты и вниз по лестнице, она распахнула дверь офиса майора Помероя.
Там Гойя стояла в дверях, хватая ртом воздух, пока, отдышавшись, не выговорила:
— У меня случилось неприятное происшествие. Я пролила кофе на диван.
К удивлению своей секретарши, майор прервался на середине фразы.
— Я закончу позже, — сказал он ей.
Хотя дело касалось всего лишь хорошо известного ему неосмотрительного жильца, он, очевидно, хотел оценить ущерб, нанесенный его имуществу.
— Если вы поднимитесь наверх, — сказал Померой Гойе, — я присоединюсь к вам через минуту.
С опасной поспешностью мадам поспешила вверх по лестнице. Майор последовал за ней присущим ему неторопливым шагом, но, когда он закрыл за собой дверь номера 16, выражение его лица перестало быть равнодушным.
— Взгляните! — воскликнула Гойя, указывая на пятно. — Это бросается в глаза.
— Чертовски верно, — согласился Померой. — Вы дура.
— Это была случайность. Помогите мне передвинуть диван к другой стене.
— Нет. У нас нет времени на то, чтобы все передвигать. Она может появиться здесь с минуты на минуту. Найдите что-нибудь, чтобы скрыть это.
— Что? — выдавила мадам, хватая воздух накрашенным лягушачьим ртом.
— Шарф… или большой платок. Быстро.
Побужденная к движению, Гойя бросилась к шкафу-гардеробу и покопалась в глубоких карманах в подкладке своей меховой шубы. Вытащив большой квадратный шелковый шарф, сочетавший оттенки пурпурного и фуксии, она небрежно набросила его на пятно.
— Вот, — сказала она. — Все снова в порядке.
Майор посмотрел на нее с холодным презрением. Взяв ее самую большую пару ножниц, он решительно разрезал шарф пополам.
— Как вы смеете? — запротестовала Гойя. — Вы испортили его!
— А вы могли испортить все остальное, — напомнил ей майор.
Положив половину шарфа в карман, он уложил вторую половину поверх пятна, а затем встал и осмотрел ее, будто бы изучая полученный эффект.
— Не прикасайтесь к нему, — приказал он. — Держитесь подальше от этого дивана. Вам будет безопаснее сидеть за вашим столом.
Мадам Гойя безропотно повиновалась. С трудом втиснувшись в узкое пространство, она прижала одну руку к сердцу.
— Это было действительно рискованно, — сказала она. — Я рада, что позвала вас. Я никогда бы не заметила, что оплошала, пока не стало бы слишком поздно.
— Забывать опасно. Впоследствии будет опасно помнить.
— Но вы не можете винить меня в том, что я нервничаю. Я женщина, майор, и я пережила ужасный шок. Я постоянно спрашиваю себя: кто убил ту девушку? И почему?
Майор Померой облизал губы.
— Нет толку меня расспрашивать, — сказал он. — Все, что я знаю, это то, что мы должны довести это до конца.
— Предположим… что, если бы я отказалась? — спросила мадам, понизив голос.
— Я не думаю, что вы смогли бы отказаться… теперь.
В голосе майора прозвучала явственная угроза. Затем, отбросив мрачность, он взглянул на наручные часы и быстро зашагал к двери.
— Я должен поспешить, — сказал он, — или у меня не останется времени для последних приготовлений.
Майор был прав, когда упомянул фактор времени, так как клиентка Гойи как раз достигла Померании Хаус. Когда машина остановилась перед красивыми и знакомыми дверьми дома, Виола ощутила смутное чувство вины. Хотя этот визит был согласован с миссис Стерлинг, она знала, что это ее приукрашенное описание пробудило у Беатрис нетерпеливое желание увидеть ее комнату.
Швейцар поприветствовал Виолу как старого друга:
— Боже мой, я рад снова вас видеть!
— Боже мой, а я рада видеть вас, — ответила Виола. — Дайте мне мой ключ, пожалуйста, я собираюсь подняться в свою квартиру.
Ожидая возвращения Пирса из офиса, Виола начала указывать Беатрис на особенные украшения холла.
— Я очарована, — заверила ее девушка. — Какой великолепный пролет лестницы… Все эти вещи с историей, сохранившиеся здесь, должно быть, заставляют чувствовать приподнятое настроение. Неудивительно, что ты презираешь роскошные отели.
Вдруг ее лицо быстро сменило выражение, а губы изогнулись в улыбке самодовольного удовольствия. В этот момент она казалась старше, чем ее мать.
— Ты собираешься держать бедного старого Мака снаружи в тумане? — спросила она. — Все в порядке, он знает, что я узнала про него. Когда мы в последний раз вышли из машины, я помахала его такси, и он помахал в ответ.
