— Что ж, — выдохнула Виола, выдавливая смешок, — ты заставляешь меня чувствовать себя неприятной особой.
— Я тренировала бесстрастное выражение лица, чтобы быть готовой к испытанию Рафаэля Кросса… Но, быть может, ты сходишь за Маком?
Когда Виола вышла из холла, Беатрис перехватила швейцара и забрала у него ключ от номера 15.
— Где находится номер 16? — небрежно спросила она.
— Рядом с пятнадцатым, — ответил Пирс. — Это средняя дверь.
Виола встретила Мака, когда тот поднимался по ступеням Померании Хаус, не дожидаясь приглашения. Он улыбнулся ей, тем самым выражая высокую оценку проницательности ума семьи Стерлингов.
— Вы не можете одурачить эту девочку, — с гордостью сказал он.
— Я подозревала что-то в этом роде, — заметила Виола. — Для вашего сведения: мы поднимаемся в мою квартирку. Первая площадка, номер 15.
— Номер 15, — откликнулся шотландец. — Под наблюдением. Хорошо.
Беатрис стояла у подножия лестницы, все еще оглядываясь вокруг. Ее лицо раскраснелось, а голос был низким и хрипловатым, когда она импульсивно положила свою руку на руку Виолы.
— Я хочу кое-что тебе сказать. Мне нравится этот день, и я скажу тебе почему — потому, что ты пыталась подарить мне острые ощущения. Это очень много значит… потому что это показывает мне, что ты думала обо мне. Ты была как Браунинг… полный выход из-под контроля… О, Грини, разве не было бы замечательно, если бы ты и я могли вместе отправиться навстречу настоящему приключению! Только мы двое, и обе свободны.
Этот неожиданный взрыв заставил Виолу почувствовать замешательство и смутную вину. Ее ошеломило осознание того, что Беатрис ускользала из-под ее ментального контроля, в то время как сверкание ее глаз говорило о неугасимом огне привязанности, которому требовалось лишь небольшое поощрение, чтобы разрастись в яркое пламя.
Несмотря на свое инстинктивное стремление постоянно разыгрывать драматическую ситуацию, Виола подумала, что сейчас будет правильнее поддерживать имидж невозмутимой и умелой компаньонки.
— Для тебя будет приключением подняться наверх, — заметила она. — Здесь нет лифта.
Чтобы отвлечь Беатрис, Виола обратилась к Пирсу:
— Там снаружи стоит мебельный фургон. Кто сбегает, не заплатив?
— Мисс Пауэр, — ответил швейцар.
— Пауэр? Тогда я ошиблась, это никакой не побег… Беатрис, быстро поднимайся. Сейчас ты увидишь реальный типаж — идеальную леди.
Когда они поднимались по невысоким ступенькам, оклик сверху предупредил их держаться подальше от поворота лестницы. Какой-то человек катил вниз по лестнице упакованный сверток, в то время как мисс Пауэр стояла на лестничной площадке, направляя его.
Она кивнула Виоле, возвращаясь обратно в номер 17.
— Я полила ваши луковицы, — сказала она.
— Спасибо, — отозвалась Виола. — И спасибо за все одолжения.
— А что ты занимала? — с любопытством спросила Беатрис.
— Мужей. У нее их трое, как и всего остального. А теперь номер 15. Старый добрый номер 15.
Сначала прижав ключ к губам, Виола вставила его в замок. Он был жестким от долгого неупотребления, и ей пришлось приложить некоторое усилие, чтобы повернуть его. Пока она боролась с ним, Мак взбирался по лестнице. С обманчивой медлительностью он занял позицию у номера 17, откуда ему открывался обзор на всю площадку.
Однако мисс Пауэр недолго позволила ему оставаться на своем посту.
— Не будете ли вы любезны отойти в сторону? — раздался ее холодный голос за спиной детектива. — Вы загораживаете проход. Эти люди выносят гардероб.
Мак заглянул в отчасти лишившуюся обстановки комнату, а затем отошел в сторону, чтобы избежать столкновения с устремившимся к выходу предметом мебели, который, казалось, действовал сообща с перевозчиками. Шкаф поспешно продвинулся вперед, но, по-видимому, мужчины неверно оценили ширину дверного проема, так как он полностью заполнил его, словно стена.
— Так вы его не вынесете. Попробуйте пронести его боком, — посоветовал Мак.
Все еще борясь с ключом, Виола обернулась, увидев, что майор Померой не спеша поднимается по лестнице. Он держал в руках листок бумаги, при виде которого она ощутила некое предчувствие. Она была уверена, что он принес ей какие-то важные новости, и молилась о том, чтобы ее преданность не подверглась испытанию. Затем Виола заметила, что Беатрис открыла дверь номера 16, так что квартира мадам Гойи стала видна с площадки. По сравнению с прежней ее обстановкой, когда эта комната находилась под подозрением, как место сокрытия девушки, теперь она выглядела сравнительно пустой. Белые стены с позолотой представляли собой просто ровную поверхность вместо деревянных панелей. Бархатные оконные шторы были сняты, открывая вид на закрытые белые жалюзи. Даже гардероб был оставлен открытым, и в нем висела лишь меховая шуба на вешалке.
